Могут ли из-за нее развязать войну? Нет, конечно. Но… Могут ли этим воспользоваться, чтобы насолить драконам? Ее губы сами собой искривились в саркастической ухмылке. О да. Северные королевства — лакомый кусок: магические потоки, пересекающие залежи редких руд, месторождения изумрудов, пронизанных энергией… Ковен уже давно бы сюда вцепился, да только драконы не пускали.
Проклятье.
Меньше всего ей хотелось стать разменной монетой в большой игре. Но стоило только заявить во всеуслышание, что ее держат здесь насильно — и она моментально превратилась бы в ценный актив. Точнее, в предлог для вторжения.
"Спасти нашу бедную сотрудницу!" — пафосно объявили бы руководители. А потом, под шумок, в качестве компенсации прихватили бы пару сотен тонн магического золота, железа, изумрудов…
Ева зажмурилась.
Нет уж, спасибо.
Евангелина перевернулась на бок, уставившись в потолок. Каменные своды комнаты давили на сознание, словно напоминая: "Ты в ловушке, милая. И сама виновата."
— Знаешь, Лекс… — начала она, не отрывая взгляда от трещины в кладке, извивающейся, как змея.
Жрец встрепенулся, словно пёс, учуявший добычу.
— Да?
— Если я тут, задержусь… — Ева медленно села, поправив сбившуюся рубаху, — тебе придётся научиться молчать по-настоящему.
Лекс открыл рот, но Ева резко подняла палец.
— Не сейчас. Вообще.
Он захлопнул рот так быстро, что зубы щёлкнули. Жрец поводил челюстью из стороны в сторону, видимо проверяя, все ли в порядке.
За окном завыл ветер, швыряя в стёкла колючие зёрна снега. Где-то в глубине замка скрипнула дверь, и послышались тяжёлые, размеренные шаги.
— Слушай сюда, — прошипела Ева, наклоняясь к Лексу. — Если кто-то спросит — я здесь добровольно. Понял?
— Но…
— Никаких "но"! — её ноготь впился ему в плечо. — Если из-за нас начнётся война, дракону будет плевать, кто из нас "личный слуга", а кто — "гостья". В печь полетим вместе.
Лекс резко побледнел, в очередной раз прощаясь с жизнью.
Шаги за дверью затихли.
Тишина.
Потом — глухой удар. Дверь распахнулась, и в проёме возник Ингвард с подносом в руках. Конунг Севера лично приносящий еду, то еще зрелище. Ева открыла рот от удивления, но так и не нашла никакой колкости для комментария.
— Ужин, — коротко бросил дракон, оставляя на столе дымящееся блюдо.
Мужчина выглядел нервным и всклокоченным. Лекс сжался в комок под его недобрым взглядом. А Ева поднялась с кровати и недоверчиво потянулась к блюду. Независимо от обстоятельств объявлять голодовку она не собиралась. Мало ли, как события будут развиваться дальше? Для любого побега нужны силы.
— Это что? — спросила Ева подойдя ближе и бесцеремонно ткнув пальцем в соус.
— Оленина.
Ингвард внутри боролся с двумя желаниями: убить жреца и вышвырнуть отсюда и наладить отношения с невестой. В том, что Лекс полноценный мужчина, он не сомневался, поэтому его присутствие рядом с девушкой доводило дракона до бешенства. Он едва сдерживался от оборота. Но Ева стояла на своем, требуя его в личные слуги. Ингвард отчаянно убеждал себя, что драконьи боги вознаградят его за терпение.
— А гарнир? — девушка подозрительно принюхалась.
— Оленина. — процедил сквозь зубы Ингвард, искренне мечтая, чтобы на блюде оказался Лекс.
Поборов в себе столь недостойный порыв мужчина, решил дать Еве еще немного времени привыкнуть.
Дракон развернулся, но на пороге задержался.
— Завтра на рассвете — в тронный зал. Консулы прибывают.
Дверь захлопнулась. Ева посмотрела вслед дракону, так и не поняв, зачем ей эта информация.
Лекс осторожно потрогал мясо.
— Хоть не человечина…
— Радуйся, — Ева злобно отломила кусок. — Значит, пока не рассматривает нас как запасной ужин.
Снаружи снова завыл ветер.
Евангелина разломила хлеб с резким движением, будто это был не кусок выпечки, а чья-то шея.
— Консулы... — прошептала она, вращая в пальцах крошащийся мякиш. — Интересно, это те самые, что с "дипломатическими миссиями"? Или уже те, что с армиями за спиной?
Лекс нервно облизал губы, оставив на них блестящий след оленьего жира.
— А... а какая разница?
— Примерно как между укусом комара и ударом топора, — девушка отшвырнула хлеб на стол, где тот подпрыгнул, словно живой. — Первые просто сосут кровь. Вторые оставляют трупы.