Жрец поежился. Он уже миллион раз пожалел, что согласился тогда на легкую работу с хорошей оплатой. Происходящие события затянули его как удавка.
— Так что будем делать? — Лекс понизил голос до шёпота, боясь, что кто-то может подслушать.
Евангелина провела пальцем по краю блюда, собирая капли соуса.
— Сначала — ужин. Потом — сон. — Она резко подняла глаза, и в них вспыхнул тот самый огонь, что заставлял трепетать даже старших инквизиторов. — А на рассвете... на рассвете посмотрим, кто здесь на самом деле в клетке.
Где-то в глубине замка заскрипели цепи подъёмного моста. Ветер принёс звук далёкого волчьего воя.
Лекс невольно поёжился.
— Ты уверена, что...
— Нет, — Ева перебила его. — Но это единственное, в чём я уверена. Спи, Лекс. Завтра нам понадобятся все силы.
И пока замок стонал под напором ночного шторма, Евангелина О'Ши уже строила планы.
Хочешь наследника, дракон?
Ну что ж... посмотрим, кто кого перехитрит.
Уважаемые читатели, предлагаю вашему вниманию еще одного участника лимоба:
Глава 11
Каиса резко выдохнула через нос, отчего её светлые пряди, выбившиеся из прически колыхнулись. Руки, упёртые в округлые боки, заставили расшитый золотом корсаж грозно скрипнуть.
— И как это понимать? — строго прозвучал ее голос.
Ингвард дернулся от неожиданности, словно его поймали на краже. Погруженный в свои собственные мысли дракон не заметил, как мать появилась рядом.
— Так, как это понимать, Ингвард?
Он сам с удовольствием хотел бы понять, что происходит. Зачем он лично понес ужин девушке, явно давшей понять, что его общество ей не интересно. Зачем сказал ей про консулов? Зачем почти час стоял под дверью, вдыхая ее запах через щель и слушая о чем она говорила с проклятым недожрецом? И еще миллион “зачем и почему”. Кажется драконьи боги зло пошутили над последним белым опалом.
Каиса наблюдала, как по лицу её сына пробегают тени сомнений, будто облака по северному небу. Она знала этот взгляд, так драконы смотрели на особенно сложные головоломки или особенно упрямую добычу.
— Ингвард! — повторила она, стукнув костяшками пальцев по стене. — Ингвард!
Дракон моргнул, словно пробуждаясь от сна. Его зрачки, ещё секунду назад напоминавшие вертикальные щели, расширились до почти человеческих.
— Да, матушка, — голос его звучал приглушенно. — Всё в порядке, матушка.
Каиса прищурилась. В уголках её глаз собрались десятки мелких морщинок.
— Ты уверен? — протянула она, намеренно растягивая слова.
Ингвард провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть невидимую маску.
— Нет.
— Мне тоже так кажется, — кивнула Каиса, и её массивные сережки в виде полумесяца закачались, звеня подвесками.
Между ними повисла тишина, наполненная лишь потрескиванием факелов.
— Так скажи, Ингвард, — женщина нахмурилась так, что её брови почти срослись над переносицей. — Что ты устроил на ужине?
Дракон растерянно моргнул:
— Что?
— Ты напугал бедную девочку, — Каиса произнесла это так, будто объявляла приговор. — Как теперь ты намерен заслужить её доверие? Про любовь я вообще не говорю.
— Матушка... — Ингвард начал было, но женщина резко подняла руку перед собой.
— Нет, я понимаю, — её голос внезапно стал мягче, но от этого не менее грозным. — Истинная. Долгожданная. Но не так же сразу! — Она ткнула указательным пальцем в грудь дракона, не обращая внимания на его возмущенный выдох дыма. — Это же девушка, а не дикий скакун из Шаракинских прерий. Тут с наскока не получится.
Ингвард зарычал где-то глубоко в груди, и из его ноздрей вырвались клубы дыма с искрами. Каиса лишь фыркнула и помахала перед лицом ладонью, разгоняя дым.
— И напомню, что просто полагаться на страсть или банальную силу не позволит проклятье! — её голос вдруг стал металлическим. Глаза вспыхнули желтым, а на радужке заплясали языки огня. — И не нужно на меня дымом дышать! Держи себя в руках.
Дракон опустил голову, и в этот момент величественный владыка Севера казался скорее смущенным юнцом, чем грозным повелителем. Его пальцы непроизвольно сжали каменный парапет, оставляя в твёрдой породе глубокие борозды.
— Всё намного сложнее, матушка, — голос Ингварда звучал глухо. — Истинность — это не просто дурной нрав, который можно обузадать.