На сколько хватит этого маскарада? День? Месяц? Всю оставшуюся жизнь изображать блаженную дурочку?
Мысль была настолько невыносимой, что Ева невольно сглотнула ком в горле и захотела побиться головой о стену.
“Чертов дракон,” — подумала она, сжимая в кулаке нежнейший шелк. — “Лучше бы просто в клетку посадил.”
Но клетки, как оказалось, бывают разными. И самые страшные — те, что позолочены.
Ева тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Что это она в самом деле? И не из таких передряг выбиралась.
— Лекс! — крикнула она, швыряя в спящего жреца подушку. — Проснись, нам принесли маскарадные костюмы.
Лекс взвизгнул и сел, мгновенно проснувшись. Его взгляд метнулся от служанки к Еве, затем к груде одежды.
— О-о... — только и смог выдавить он.
Ева уже вовсю перебирала наряды, бросая их на разные стороны кровати с разной степенью презрения.
— Посмотрите на это! — она трясла перед собой нечто воздушное и розовое. — Это платье или облако для особо романтичных ангелов? Где брюки? Где нормальная рубашка?
Служанка покраснела до корней волос.
— М-мне не приказывали...
— Конечно не приказывали, — проворчала Ева, закапываясь в груду тканей глубже. — Можешь идти.
— Да как же? — искренне удивилась девушка. — Мне же нужно помочь вам одеться и сделать прическу.
Ева скривилась, словно разжевала целый лимон.
— Мне есть кому помочь, — ответила девушка. — Можешь идти.
Служанка вытаращила изумленные глаза на Еву, потом перевела их на Лекса, но спорить не стала. Она поклонилась и вышла, осторожно прикрыв дверь.
Ева вытащила серое облегающее платье с высоким воротом и длинными рукавами. Простое, элегантное, без лишних рюшек. Рядом оказались мягкие кожаные туфли без каблуков.
— Вот это уже что-то, — удовлетворенно кивнула девушка. — Отвернись что ли… — протянула Ева, косясь на жреца.
— Можно подумать я там что-то не видел, — буркнул Лекс, закрывая лицо подушкой.
— Так вроде должен был молитвы и призывы читать, а не на меня пялиться, — сказала Ева, стягивая с себя ночнушку.
— Так я всего месяц, как к ним устроился.
— По кривой дорожке пошел.
— Да вот же. — произнес жрец с тоской в голосе. — У тебя есть план?
— Конечно, — сказала Ева, широко улыбнувшись.
— И какой?
— Пойти и исследовать замок. А еще неплохо было бы найти что-нибудь из еды.
Сказав это, Ева поправила юбку платья, сунула ноги в туфли и направилась в коридор. Замок встретил их прохладой каменных стен и запахом дыма, впитавшегося в древние стены за века.
Ева шла уверенно, высоко подняв голову, хотя каждый нерв в ее теле был натянут как струна. Лекс семенил следом, то и дело озираясь по сторонам.
Замок оказался лабиринтом из лестниц, галерей и залов. Сегодня он выглядел вполне обитаемым. В одних помещениях сновали служанки с корзинами белья, в других стражники в тяжелых доспехах с драконьей символикой лениво перебрасывались костями. Все они замирали, провожая незваных гостей любопытными взглядами.
— Доброе утро, госпожа, — поклонился один из стражников, и Ева едва заметно вздрогнула.
Она кивнула в ответ, сжимая кулаки. Эти люди не выглядели как тюремщики, но она-то знала, что за красивыми фасадами всегда скрывались клетки.
— Интересно, где тут кухня? — почесала нос девушка. — Я бы не отказался от завтрака.
Лекс вздрогнул, вспомнив кухню и ее обитателей.
— Я наверное не голоден, — прошептал жрец, стремительно бледнея.
Ева лишь покачала головой. Ее взгляд скользнул по узкому окну, за которым расстилались бесконечные северные земли. Где-то там была ее свобода.
Но пока что ей предстояло играть роль примерной гостьи в этом ледяном замке. Изображать искренней интерес, носить платья и ещё постараться, чтобы дракон не прибыл жреца. Не то чтобы Еве нужен был Лекс, но она привыкла нести ответственность за тех, кого втянула в передрягу.
Ева прислонилась к холодному каменному подоконнику, чувствуя, как морозный воздух струится сквозь узкую щель в свинцовых переплетах. Замковое окно, больше похожее на бойницу, обрамляло суровый северный пейзаж словно драгоценную миниатюру в грубом окладе.
Её пальцы невольно сжали выступы древнего камня, когда взгляд упал на раскинувшиеся внизу земли. Бескрайние хвойные леса, покрытые инеем, напоминали застывшее море — волны зелени, скованные зимним дыханием. Где-то вдали серебристой змейкой извивалась река, её воды чернели среди белоснежных берегов, словно трещина в мраморной плите.