Выбрать главу

— Какая девушка? — его голос звучал тихо, но в этой тишине слышался далекий гул приближающейся бури.

Ярл побледнел:
— Они... они говорят о какой-то мисс О'Ши. Утверждают, что она пропала во время... — он глотнул воздуха, — во время выполнения задания у наших границ.

В коридоре повисла тишина, такая густая, что казалось, даже факелы перестали потрескивать. Где-то далеко завыл ветер в бойницах, словно предупреждая о чем-то.

— Интересно, — наконец произнес Ингвард, и в уголках его губ появилось что-то, отдаленно напоминающее улыбку, но куда более опасное. — Очень интересно. Приготовь зал для аудиенции. Через час.

Он развернулся и пошел прочь, оставив ярла стоять в растерянности посреди коридора. Тень конунга удлинялась на стенах, принимая на мгновение очертания чего-то огромного, крылатого... но, возможно, это была просто игра света от дрожащих факелов.

Ингвард шагал по восточной галерее, где сквозь витражные стекла лился призрачный синеватый свет. Его пальцы нервно постукивали по рукояти кинжала за поясом, издавая едва слышный металлический звон.

Внезапно он остановился у высокого окна-арки. Отсюда открывался вид на главные ворота, где уже выстроилась процессия чужеземных послов. Их яркие плащи — алые, золотые, изумрудные, резко контрастировали с белоснежным покровом замкового двора, словно капли крови на чистом пергаменте.

— Государь... — за его спиной раздался робкий голос. Маленькая служанка с дрожащими руками держала поднос с кубком вина и куском черного хлеба — традиционное подношение перед важными переговорами.

Ингвард машинально взял кубок, но вместо того, чтобы выпить, лишь провел пальцем по краю, наблюдая, как рубиновая жидкость колеблется, отражая блики света.

— Где она? — спросил он неожиданно.

Служанка испуганно заморгала:
— К...кто, государь?

— Не притворяйся глупее, чем есть, — его голос оставался ровным, но в глазах вспыхнул опасный огонь, что заставлял трепетать даже самых храбрых воинов. — Девушка. Гостья. Где она сейчас?

— В...в западном крыле, государь. В библиотеке, кажется... с тем жрецом...

Ингвард резко поставил кубок обратно на поднос, расплескав вино. Алые капли упали на каменный пол, напоминая свежие раны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Передай ярлу — пусть начинает без меня. Я присоединюсь... когда посчитаю нужным.

Развернувшись, он зашагал в противоположную сторону, туда, где за толстыми стенами замка в свете солнца мерцали высокие окна библиотечной башни.

Уважаемые читатели, представляю вам последнего участника литмоба:

https://litnet.com/shrt/wEkf

AD_4nXcEPFq1uzfqnja4TRRfE8xVSFUJ4cwRsGvLtnfTV-NJJ-PGQpOxO_aU_L1GFslX5kOXXDeO5TjXlc93m514fYk_gMbb6CyDlPwK7pdjx4jCpOJ1F4kd77GfjJL9iF3Tpb0ischOIw?key=-yqwMDGMsao7tUGZKWAfNg

Глава 14

Библиотека встретила их гробовой тишиной, нарушаемой лишь скрипом старых половиц под ногами. Пыльные солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие стрельчатые окна, выхватывали из полумрака миллиарды кружащих пылинок, превращая воздух в живое магическое марево. Судя по толстому слою пыли на дубовых столах, драконы действительно не часто баловали книги своим вниманием. Но зачем тогда им понадобилось это огромное хранилище, занимающее целое крыло замка?

Просторные залы с высокими сводчатыми потолками перетекали один в другой, как страницы древнего фолианта. Монументальные стеллажи из черного дерева, украшенные серебряными драконьими головами, вздымались до самого потолка. Некоторые стояли островами посреди залов, разделяя их на уютные уголки с креслами и массивными деревянными пюпитрами.

— Ну и зачем мы сюда пришли? — Лекс нервно покосился на ближайший стеллаж, где какие-то древние фолианты, перевязанные потертыми кожаными ремнями, будто притаились, готовые в любой момент обрушиться на незваных гостей.

— Ты же сам отказался идти на кухню и добывать еду, — Ева пожала плечами, ее пальцы скользили по корешкам книг, оставляя на пыли четкие следы.

— Ты предлагаешь есть книги? — жрец округлил глаза, его худощавое лицо исказилось гримасой первобытного ужаса, будто перед ним была не стопка пергаментов, а ядовитая змея.

Брюнетка остановилась как вкопанная и медленно повернулась к нему, одарив таким взглядом, каким обычно смотрят на особенно туповатых и убогих. Потом глубоко вздохнула, явно считая до десяти про себя.