Кажется, как выглядят мужики, художник тоже не знал.
Ева даже задумалась, не является ли это побочным эффектом сонных чар — видеть на потолке то, чего там быть не должно.
Но нет, бородач и его уродливый друг не исчезали, а продолжали смотреть на неё с весьма брезгливым выражением лица и морд.
— Ладно, — вздохнула Ева, решив пока не забивать себе голову этим безобразием. — Главное, что я жива, здорова и даже никуда не прикована. Последнее вообще можно считать победой. Остальное как-нибудь потом.
Девушка подняла руку, пальцы слегка дрожали, и медленно провела по лицу, словно стирая остатки дурмана. В голове немного шумело, мысли разбегались, как испуганные мыши, и ей приходилось буквально ловить их, собирая по крупицам.
Где она находится? А главное, что с этим делать?
Ева лежала на огромной кровати, утопая в белоснежных простынях, которые пахли чем-то тёплым и чуть пряным. Одеяло было натянуто до самого подбородка, а руки, высунутые наружу, мерзли в прохладном воздухе. Совершенно мерзкое ощущение.
Она осторожно пошевелилась, проверяя степень свободы. Никаких верёвок. Очень интересно.
Судя по размерам кровати и обилию подушек, это должна быть спальня. Но чья?
Ева судорожно перебирала в памяти последние события – жертвенный алтарь, плащи сектантов, их монотонные напевы... Но никакого намёка на спальню там не было.
Она приподняла край одеяла, заглядывая под него.
На ней была надета нежно-розовая ночная рубашка. Тонкие кружева вокруг горловины, струящаяся ткань и дурацкий бант на груди. Значит, кто-то выкрал её с алтаря, переодел и уложил в постель.
Заботливый, однако.
Ева скривила губы, пытаясь вспомнить больше, но память упорно выбрасывала какую-то важную деталь. Картинка была неполной, как пазл с потерянным кусочком.
Ладно. Разберёмся по ходу дела.
В любом случае, нужно выбираться отсюда, потому что, во-первых, бесплатный сыр – только в мышеловке, а платить за такую щедрость в виде ночнушки Еве сейчас нечем. А во-вторых, работу никто не отменял. Ей ещё рапорт писать по поводу сорвавшегося задержания верховного жреца.
Ева резко сбросила одеяло и села на край кровати, ощущая, как воздух холодить голые ноги. Ночнушка доходила едва ли до колена, сверху тонкие бретели тоже не собирались согревать хозяйку.
Она медленно поднялась на ноги, ощущая, как длинный ворс роскошного ковра обволакивает босые ступни, мягкий и прохладный, как весенний мох. Переступила пару раз с носка на пятку, проверяя равновесие, пока глаза выискивали детали в полутьме комнаты.
Интерьер был нарочито простым. Туалетный столик с потускневшим зеркалом, пара стульев с вытертыми бархатными сиденьями, массивный комод с потускневшей бронзовой фурнитурой. Ничего лишнего. Ничего личного.
Но потолок...
Картина во весь потолок - буйство красок, кричащих в диссонансе с аскетичной обстановкой. У хозяина явно были проблемы не только со вкусом, но и с психическим здоровьем.
Ева привычным движением щелкнула пальцами, чтобы создать маячок. Нужно же оповестить напарников, где она. Девушка ожидала знакомого теплого покалывания в кончиках пальцев. Но ничего не произошло.
Ева замерла, пальцы застыли в воздухе. Губы сами собой разомкнулись для проклятия, но голос застрял в горле.
— Какого...
Тишина в ответ. Пустота внутри. Магия, всегда бурлящая под кожей, исчезла.
Будто ее никогда и не было.
Несколько минут девушка шокировано пялилась на собственные пальцы, словно не узнавал их. На всякий случай даже пощупала второй рукой, размяла их и даже откусила раздражающий заусенец.
— Какого... лысого дракона?! — наконец вырвалось у Евы, и её голос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине комнаты. Она снова щелкнула пальцами — резче, четче, отчаяннее, вкладывая в движение все силы. И ничего. Только звук щелчка.
Сердце забилось чаще, в висках пульсировала кровь. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь через боль разбудить хоть каплю магии. Но внутри была лишь пугающая, леденящая пустота.
"Блокировка?" — мелькнула мысль. "Только моей магии или же на помещение завязано?"
Так. Вдох — выдох. И не из таких передряг выбирались.
Ева заставила себя дышать ровно, хотя пальцы все еще дрожали от адреналина. Она быстро огляделась, оценивая обстановку.