Глядя на этакую красоту, и окутанный чарующими ароматами, Дмитрий сразу забыл про тошноту и почувствовал зверский аппетит. Слава богу, никаких особенных ритуалов, наподобие специальной молитвы перед едой, или там первая ложка для главы семьи, не последовало. Отец просто разлил спиртное по рюмкам, к слову сказать стеклянным и довольно изящным, все дружно чокнулись с неизменной фразой «за здоровье», издав при этом радостный звон, и с удовольствием выпив, сразу же набросились на еду.
После третьей рюмки «за любовь», аппетит уже чуть поутих и начал завязываться разговор.
– Ну чё, сынок, гутаришь, забыл, как нас с мамкой и звать? – протяжно начал старший в семье.
– Не помню, – смутившись ответил Дмитрий.
– Тогда давай заново знакомиться, я Аристарх, а это Фёкла.
При этих словах мать поперхнулась.
– Не спеши, Фёкла, никто не отберёт, – продолжил он, любовно похлопывая жену по спине.
Тут она уже не выдержала и залилась смехом, обняв его за шею и упершись лбом ему в плечо.
– Вот же дурко, вот дурко! – с трудом простонала женщина.
«Аристарх» тоже уже не сдерживал смех и одной рукой вытирая слёзы, а другой приобняв жену, сказал:
– Видел бы ты свою рожу! Аристарх! Фёкла! Да он поверил, мать!
Глядя на эту сцену, выражавшую совершенную любовь, и уже расслабленный самогоном, Дмитрий невольно умилился, и ему сразу стало легко и весело.
Отсмеявшись, отец посерьёзнел и уже без всяких шуток продолжил:
– Я Игнат, люди кличут Лютый.
– А я Ольга, – подхватила мать.
– Фамилия наша Котовы, запомнил, вражина? – с нажимом завершил Игнат.
– Запомнил, – примирительно ответил заново родившийся сын.
При этом, он про себя отметил большое внешнее сходство Лютого с одноимённым героем из «Неуловимых мстителей», его позабавило такое странное сближение папаши с советским актёром, и он невольно улыбнулся, вспомнив фразу «Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт».
– Чё лыбишься, спрашивай, чё ещё забыл, – прервал его размышления Игнат.
– Какой сейчас год и где мы находимся? – неосторожно выпалил Демид самое главное, что его сейчас интересовало.
– О-о, да тут видать тремя стопками не обойтись, – протянул Лютый, начисляя новую порцию горилки.
Выпив, он довольно крякнул и наконец произнёс то, что с таким нетерпением ждал от него наш герой.
– Год щас, одна тыща семьсот семьдесят седьмой от Рождества Христова. Живём мы на хуторе Терновая балка. Правит щас царица-матушка Екатерина вторая. Уразумел?
– Да, – кивнул Демид и сразу задумался.
Значит, переместился он только во времени, но не в пространстве, под ногами всё та же родная Терновская земля. Однако же странно, по официальной версии, станица была основана в 1778 году Александром Васильевичем Суворовым, это ещё почти год ждать, а тут уже вон, целый хутор. И судя по многолетним деревьям, образовался он не вчера. Видимо, появление здесь такой легендарной личности, как Суворов, просто-напросто затмило недолгую историю крохотного поселения.
К тому же, мысль уже побежала дальше, он оказался не только в родном месте, но и среди своей родни. Недаром же, новое тело так похоже на его собственное, да и фамилия Котов абсолютно недвусмысленно перекликается с его родной фамилией Каркошкин. Наверное, это какие-то его далёкие предки, скорее всего из параллельной ветки, но от одного корня. И тут же вспомнился найденный вчера перстень с руной «Род».
– Чё притих, сына, тебе не плохо? – встревожилась Ольга.
– Не, ма, мне хорошо, мне очень хорошо, – широко улыбнулся Демид, блаженно потягиваясь, – Просто разморило немного, считай, два дня живот пустовал.
– Ну тогда по последней и отдыхать! – подхватил уже совсем раздобревший отец, разливая остатки из бутылки.
Судя по всему, никаких важных дел и забот на сегодня не предполагалось, что вполне устраивало нашего героя. Спустя недолгое время все уже мирно почивали, кто где, Демид на своём топчане, а родители в отдельной спаленке, маленькой, но очень уютной.
Пока все спят, тихонько заглянем в неё, ведь тут есть на что полюбоваться. Несмотря на миниатюрный размер – кроме кровати остаётся совсем небольшое пространство, позволяющее разве что только подойти к постели, находиться тут очень приятно, как будто попал в красивую бархатную шкатулку. Пол в ней устлан не только сеном, как в общей комнате, но поверх него лежит настоящий персидский ковёр. Стены украшают разные узорчатые ткани, сама кровать из морёного дерева с красивой резной спинкой. Покрывало, на котором, обнявшись, дремлют счастливые супруги, из толстой и мягкой ткани бордового цвета с каким-то восточным орнаментом, и из-под него виднеется белое постельное бельё, совершенно обычного свойства, примерно такое, какое выдают в поездах. К слову сказать, у хозяйки имелся в запасе и комплект из настоящего шёлка, который она стелила только в особенные дни, например в годовщину свадьбы или в день рождения мужа.