В детстве, маленькому Егорке никто не рассказывал сказок на ночь, и он имел слабое представление о рыцарях, или богатырях земли русской. Поэтому, он теперь с упоением слушал рассказы Кийоши о героических подвигах древних якудза, тем самым восполняя свой пробел в воспитании. Таким образом, за эти годы, Валет не только получил важный опыт, но и впитал некоторые основы бандитского благородства, правда с японским уклоном.
Вскоре, новоявленный якудза самостоятельно покинул казённое заведение, не дожидаясь окончания срока. Всё потому, что в те времена, главным охранником для арестантов был лес, через который мало кто решался пробираться сотни вёрст до ближайших поселений. Для Егора же, лес был привычной средой обитания с детства, поэтому подобный вояж не представлял для него особой опасности. Он бы мог уже давно это сделать, да удерживала дружба с Кийоши и страсть к обучению японским премудростям. Самого японца, Валет тоже прихватил с собой, тем самым по-царски отблагодарив его за полученную науку и дракона. Однако, в ближайшем городке они расстались. Якудза сказал, что у него свой собственный путь, а когда Валет выразил свое недоумение, лишь добавил, что это не просто путь, а Путь, после чего, ушёл в неизвестном направлении.
Валет же, ещё с годик погулял по стране и подался на Кубань. Слишком уж много успел он накуролесить, а дракон был чересчур яркой приметой, по которой его легко можно было опознать ещё и за побег с каторги. Зато как славно было красоваться японской татуировкой перед бабами! Что и делал наш искатель приключений при каждом удобном случае. Бабы, конечно же, рассказывали подругам о невиданном звере на теле любовника, и власти снова и снова выходили на след беглеца. Валет уже сколько раз зарекался быть скромнее и по возможности скрывать дракона, но ничего не мог с собой поделать, это было выше его сил. Как приятно, поигрывая мускулами, (чтобы дракон как бы немного двигался), ловить восторженный взгляд пусть даже случайной девки.
«Зачем тогда я его вообще колол, если перед бабьём нельзя хвалиться», – оправдывал себя Егор, в очередной раз удирая от погони.
В Терновой балке каторжнику понравилось. Казаки оказались очень близкими ему по духу людьми, так же не терпели над собой никакой власти, никому не кланялись и вели вольный, полуразбойничий образ жизни, в общем, всё как он любил.
Единственно, были они для него немного простоваты, и он не мог избавиться от постоянного чувства превосходства, которое ощущали и окружающие, подобно тому, как если бы сейчас житель столицы приехал на лето к бабушке в деревню. Один только Дёма Кот был с ним почти на равных, особенно после того как дурманом траванулся. Без него совсем стало бы скучно.
Хорошо этих пентюхов научил в карты играть, хоть какая-то память и развлечение из прошлой жизни. Но всё равно, иной раз нападала такая тоска, что он на недели уходил за дальний кордон охранять подступы к хутору, а на самом деле, чтобы просто побыть одному.
Вот и сейчас, уже третий день Валет жил в небольшой рощице у реки, примерно в пятнадцати верстах от Терновой балки.
Уже вечерело, развалившись под деревом, он предавался воспоминаниям, загипнотизированный течением реки и мелодичным кваканьем лягушек. По мере наступления темноты, становилось прохладней и всё сильней и сильней начали одолевать комары. Чтоб хоть как-то разогнать кровососов и немного согреться, Валет соорудил костерок, и уже было достал огниво чтобы его разжечь, как вдруг замер с кресалом в руке – за деревьями, со стороны степи, послышались какие-то звуки.
Затаив дыхание и весь обратившись в слух, он некоторое время просидел в полной неподвижности. Потом, что-то поняв, резко встал и бросился к коню. Однако не вскочил на него, а напротив, приблизившись сбавил шаг, тихонько подступил к нему и начал поглаживать его по морде и шее, что-то нашёптывая в ухо. По невнятным звукам, Валет быстро определил, что вдоль рощи движется крупное скопление людей и лошадей, поэтому первой задачей было успокоить своего скакуна, чтоб он не дай бог не заржал и вообще, вёл себя тихо. Убедившись что боевой товарищ его понял, (благо конь был опытный и поэтому почти сразу замер как вкопанный), Валет очень медленно и осторожно начал пробираться поближе к неизвестной напасти. Когда сквозь деревья стала уже хорошо просматриваться степь, он затаился и стал ждать.
Сначала, послышалась татарская речь, а потом из серых сумерек выплыли вооружённые всадники. Их было около полсотни, и даже в потёмках стало видно, что это не простые пастухи или бродяги, а самые настоящие воины, нарядные доспехи и богатая сбруя лошадей то и дело посверкивали в полумраке. Следом потянулись простые повозки с простыми людьми, но также, в сопровождении военных. На общем фоне проходящего обоза, особенно выделялась красивая юрта, она одна возвышалась над всеми как сказочный домик. Были различимы узорчатые ковры окутывавшие её, меховая оторочка входной занавески и ещё много разных признаков по которым становилось ясно что это едет знатная особа. Когда юрта поравнялась с тем местом где за деревьями спрятался Валет, стали слышны приглушённые женские голоса. Сердце у молодого казака так и замерло. Воображение тут же услужливо начало рисовать невыносимо прекрасную восточную красавицу, дочку какого-нибудь мурзы, в окружении чуть менее прекрасных подруг и молодых служанок. И как он крадёт её, а потом на ней женится, и когда уже фантазия начала подбираться к первой брачной ночи, Егор вдруг очнулся от того, что оказывается забыл в это время дышать.