Выбрать главу

Демид, словно очнувшись, подошёл к девушке:

– Привет, – выдавил он, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

– Ну здравствуй, Дёма, – улыбнулась Лиза.

– А ты меня знаешь? – удивился он.

– Да кто ж тебя не знает, – снова улыбнулась она, и наш влюблённый зарделся от удовольствия.

Однако, очарованый казак никак не мог продолжить знакомство, его будто парализовало, и он только стоял, глупо улыбаясь, что дурачок на ярмарке. Как обычно, спас ситуацию Чига:

– Пропал казак! – засмеялся он, – За любовь! – поднял он чарку с горилкой.

Патеха тут же разлил по кружкам вино, не забыв при этом и Демида с Лизой, все дружно выпили, и дальше уже легче пошло дело.

Весь вечер Кот не отходил от Лизы, ловя каждое её слово, любуясь каждым её движением. Она тоже, то и дело с интересом поглядывала на него, хотя и старалась не показывать это слишком явно.

– Гля-кось, девки, – шепнула Любава подругам. – Как наш Дёмка-то загляделся на новенькую. Быть свадьбе, не иначе.

– И не говори, – вздохнула Дуняша. – А я-то, дура, думала, може он на меня глаз положит.

В разгар веселья, Демид, желая произвести впечатление на Елизавету, вдруг встал и обратился к гостям:

– А не спеть ли нам, братцы, а? Есть у меня одна песня занятная, слыхал её от заезжего купца.

– Давай, Дёма, удиви! – поддержал его Чига. – Только гляди, не про Галю! Эта уж моя!

Под общий смех, Кот, вдохновлённый внезапно обрушившейся на него любовью, запел:

«Впилась занозой В сердце моё стрела купидона. Хочется вытащить, И никогда не думать об этом. Боль нестерпима, И мне до сих пор была незнакома. Солнце безжалостно Выжгло глаза своим ярким светом. Одна она повсюду, Где бы ни скрылся я. Во всех глазах и лицах Только одна она…»

Он не стал тянуть припев на таких высоких нотах, как это делал Найк Борзов, а постарался исполнить песню мягко и задушевно.

Голос его, чистый и сильный, заполнил курень. Казаки притихли, заслушавшись необычными словами и совсем уже непривычной мелодией из будущего. Лиза не сводила с Демида восхищённого взгляда.

Когда песня закончилась, на мгновение воцарилась тишина, а потом курень взорвался восторженными криками:

– Ну, Дёма, – восхищённо протянул Валет. – Ты нас уважил! Иде только ты такую песню выкопал?! Чё за купец, я его знаю?

– Може и знаешь, не помню, давно это было.. А вот слова запали в душу, – подмигнул Демид, искоса глянув на Лизу.

– Вот это да! – воскликнул Чига. – Так спел, ажник чарка сама в руку просится! Наливай, Егор, за песельника нашего!

Гулянка продолжилась с новой силой, а Лиза, улучив момент, шепнула своему воздыхателю:

– Славная песня. Може, ещё споёшь в другой раз?

– Для тебя – хочь кажен день, – ответил Демид, чувствуя, как от её слов, по телу разливается приятная истома.

Когда пришло время расходиться, Кот вызвался проводить девушку. Выйдя на улицу, он взял её за руку, и они пошли по ночному хутору, уже как влюблённая пара.

Всё сейчас радовало до краёв наполненную душу – снег как-то особенно приятно скрипел под ногами, а звёзды на небе светили так ярко, что было видно каждую ресничку на глазах у любимой. Ещё никогда зимняя ночь не казалась ему такой волшебной. Даже крепкий мороз не остудил молодых от любовного жара и выпитого вина, а сильное чувство вдохновляло на приватный разговор.

– Лиза, – начал Демид. – А как же так вышло, что я тебя раньше не видал? Хутор-то у нас махонький.

Девушка загадочно улыбнулась:

– А ты знаешь, Дёма, дед мой – человек особый. Он умеет так схорониться, что и не сыщешь, коли он сам не схочет.

– Это как? – удивился Демид – Либо колдовство какое?

– Не колдовство, а мудрость древняя, – ответила Лиза. – Дед много где хаживал, многому научился.

– Так може, и ты ворожишь потихоньку? Вон как меня скрутило, забыл, в какой стороне и хата моя!

– Може, – лукаво усмехнулась чаровница.

– А тебе случаем не сто лет? А то я слыхивал такое про ведьм, – пытался иронизировать казак, из последних сил прорываясь через любовную паутину.

– Ага, испеку тебя в печи и съем! – засмеялась Лиза. – Ну пошуткуй, пошуткуй, – игриво прибавила она и посмотрела на него так, что сразу стало ясно – точно пропал казак.

Влюблённые подошли к куреню, которого Демид раньше никогда не видел.

– Вот и прибыли, – сказала она. – Прощевайте Демид Игнатьевич.

– Лиза, – Демид шагнул ближе, намереваясь обнять девушку, но та ловко отступила. – Я приду, жди, – обижено промямлил он, разочарованный её отпором.

– Ещё бы.

– Это да, ещё бы, – в тон ей ответил он.