Ещё малыми ребятами они схлестнулись как-то у речки. Сёмка, увалень из простой мужицкой семьи, которая только недавно заделалась в казаки, не захотел уступать гордому Дёмке, который был тут коренным и смотрел на таких, как Семён, свысока.
– Ты чё тут раскомандовался? – насупился Сёмка. – Не больно-то ты и важный!
– А ты кто такой, чтоб мне перечить? – задиристо ответил Дёмка. – Я казак, а ты так, мужик-лапотник!
Завязалась драка, в которой никто не смог одержать верх – Дёмка оказался вёртким и гибким как уж, и всё время выбирался из лап маленького медвежонка, но и сам ничего не мог сделать с Семёном. Наконец они устали, и, тяжело дыша, уставились друг на друга с невольным уважением.
– Ловок ты, – признал Сёмка.
– А ты здоровый бугай, – ответил маленький Демид.
С тех пор, они стали друзьями – не разлей вода.
Правда, с недавнего времени, как они с Дёмой объелись дурмана, стал Сёмкин друг потихоньку отдаляться, чаще якшаться с Вальтом, будь он неладен, чёрт расписной. Сильно изменился Демид с той поры, какие-то заумные речи стал вести, а как с Лизкой спутался, так вообще туши свет – можно сказать, потерял Семён друга. Нет, он конечно остался приветлив, и когда Патеха заходил к нему в гости, всегда радушно встречал его, но чтобы самому к товарищу заглянуть, как раньше бывало – хрен дождёшься.
Так думал Семён, шагая по хутору в новеньких сияющих сапогах по направлению куреня Дёмки Кота, чтобы похвалиться перед другом обновкой.
А дело было вот как: свою кольчугу со шлемом он решил продать, оно конечно, вид у него в таком наряде был внушительный, да только он казак, а не витязь древний. Поэтому, покрасовавшись какое-то время и повеселив народ, Семён продал купцам все эти ненужные вещи и этим же купцам заказал себе новенькие сапоги, потому как в наличии нужного размера у торговцев не оказалось.
Вершиной этой многоходовой комбинации, было подкатить в новых сапожках к Анфисе, кралечке ненаглядной, которую он заприметил ещё на новоселье у Вальта. Была она маленькая, дробненькая, как куколка, и с такими большими ясными глазами, что когда Семён впервые увидел её на той гулянке, дрогнуло его сердце, и впервые в жизни начал он робеть.
Хотел Патеха у друга тогда совета спросить, как ему с Анфисушкой получше сладить, да куда там – тот с Лизки глаз не сводил и ушёл её провожать. Семён же, так и не осмелился даже заговорить с девушкой и весь вечер распевал песни и балагурил, делая вид, что бабы ему ни к чему. А потом, как дурень плёлся следом, когда Анфиса с подружками шла домой.
В следующий раз, уже на свадьбе у Дёмы, Патеха напился, и под вечер, набравшись смелости, уже хотел было даже открыться возлюбленной в своих чувствах, как говорится, рубануть с плеча, но тут татары проклятые набежали. И спаси Христос, что хоть куколку его ненаглядную на аркане не утащили, да и сам жив остался. Хотя, может, тут не Христа благодарить надо, а совсем наоборот… В этом Семён ещё не разобрался, слишком уж страшен был Демид в тот вечер.
После того как свадьба сменилась похоронами погибших от ногайцев и потом, когда всё потихоньку улеглось, Семён дал себе обещание: как только купцы привезут ему новые сапоги, он сразу пойдёт в них к Анфисе и скажет ей, что хочет засылать сватов. Оно и правильно, до сей поры не было у парня приличной обувки – летом босой или в лаптях, зимой в валенках. Подходящего размера сапог для него не водилось, да и он как-то не задумывался о своей внешности, пока Анфису не встретил.
Купцы, правда, за эту обновку три шкуры с него решили содрать, говоря мол, что на медведей сапог не достать, но за хорошую плату можно расстараться. Семён не поскупился, и вот сегодня, наконец, привезли ему заветные сапоги, да какие! Лаковые, с железной набивкой, удобные, красивые – всё, как и хотел влюблённый казак: дорого-богато.
Сияя от гордости, Семён подошёл к куреню своего приятеля. Увесисто стукнув пару раз в дверь, он услышал голос друга:
– Входи, кто там!
Патеха вошёл, выпятив грудь и стараясь держаться как можно более важно.
– Здорово дневали! – поприветствовал он хозяев.
Демид и Лиза, сидевшие за столом, удивлённо уставились на гостя.
– Ого! – присвистнул Демид. – Никак сам войсковой атаман к нам пожаловал?
Лиза прыснула в кулак, а потом, справившись с собой, сказала:
– Семён Михалыч, ты в этих сапогах прям как с царского приёма!
Семён расплылся в довольной улыбке:
– Да ну вас, скажете тоже… Просто решил вот обновку справить.
– Обновку? – хмыкнул Демид. – Да в таких сапогах тебе теперь только на смотрины к самой императрице!