Джаум-Аджи вспоминал тот злосчастный день, когда пропал его любимый аргамак Хаджа. Конь этот, был гордостью всего Едисанского улуса – чистокровный арабский скакун, быстрый как ветер, выносливый и красивый. Мурза лично объезжал его и любил как лучшего друга.
В тот день, Джаум отправился на прогулку со своей молодой женой Айгуль. Красавица Айгуль была его любимицей, и мурза часто выезжал с ней на уединённые прогулки вдали от любопытных глаз. Вот и в этот раз, они отъехали к небольшой речушке, протекавшей неподалёку от кочевья.
Он привязал коня в укромной лощине, а сам с Айгуль спустился к воде. Там, на мягкой траве, они славно отдохнули, предаваясь любовным утехам.
Время пролетело незаметно, и когда счастливые супруги вернулись к тому месту, где оставили коня, его уже там и след простыл.
«Как же я мог быть таким беспечным! – корил себя мурза. – Оставить без присмотра своего Хаджу! Да ещё в этих местах, где вечно шныряют казачьи разъезды!»
Мурза тут же отправил лучших своих нукеров на поиски. Те обшарили все окрестности, расспросили пастухов и охотников. След похитителей вёл в сторону Терновой балки.
«Послал я двух лучших своих воинов выследить конокрадов, – мрачно размышлял Джаум-Аджи. – И что же? Пропали мои нукеры, словно в воду канули. Ни слуху, ни духу о них больше. Как сквозь землю провалились у этой проклятой Терновой балки».
Мурза помнил, как места себе не находил, ожидая вестей от посланных на разведку людей. Дни шли за днями, а верные нукеры всё не возвращались.
Но вот вернулись другие лазутчики, посланные на поиски пропавших воинов и коня. Весть, которую они принесли, заставила кровь мурзы вскипеть от ярости. Лазутчики рассказали, что от проезжавших купцов узнали – украденный конь находится у казака по прозвищу Кот. Он же, по слухам, и убил двух ногайских нукеров, посланных на поиски.
Джаум-Аджи тогда хотел немедленно напасть на Терновую балку, чтобы отомстить за убитых воинов и вернуть Хаджу. Но сил для серьёзного набега у него не было, и мурза решил отложить месть до лучших времён. Однако, обида эта глубоко засела в его сердце, ожидая своего часа.
Мурза тяжело вздохнул, вспоминая о новом несчастье, постигшем его совсем недавно. Эта беда, была куда страшнее потери любимого коня.
Его дочь, Малика, чья красота приводила в трепет всех окружающих мужчин и даже женщин, была его любимицей. Джаум не чаял в ней души, балуя и потакая всем капризам. Может, оттого и выросла Малика своенравной и непокорной.
Мурза собирался выдать дочь за самого Шагин-Гирея, крымского хана. Такой брак сулил не только богатство и почёт, но и усиление политического влияния среди ногайских родов.
Малика не противилась этому решению отца, понимая всю выгоду такого союза. Однако, в последнее время, между ним и дочерью возникли разногласия по другому поводу. Малика настаивала на том, чтобы отец позволил ей участвовать в переговорах с русскими властями, зря что-ли он заставил её выучить их язык. Она была умна не по годам и считала, что сможет помочь отцу в дипломатических делах.
Но Джаум-Аджи и слышать не хотел об этом. Он считал, что место женщины – в юрте, а не на политической арене. Эти споры часто заканчивались ссорами.
В тот злополучный день, Малика в гневе заявила, что отец недооценивает её способности и ум. Мурза вспылил и в сердцах прогнал её от себя.
Оскорблённая Малика решила проучить отца. Она собрала свою свиту – полсотни верных нукеров с прислугой – и откочевала прочь от основного улуса.
Джаум знал, как опасно в этих краях небольшому отряду отделяться, но гордость не позволила ему догонять и возвращать строптивую дочь. Он был уверен, что Малика одумается и вернётся сама через день-другой.
Но случилось страшное. На лагерь Малики напали казаки из ненавистной Терновой балки. Они перебили всех нукеров, угнали табуны и захватили в плен много молодых девушек, в том числе, и саму Малику.
Когда весть об этом дошла до Джаум-Аджи, он едва не лишился рассудка от горя. Мурза хотел немедленно собрать всех воинов и напасть на проклятый казачий хутор. Но старейшины рода удержали его от этого опрометчивого шага.
Они напомнили, что много отважных воинов уже полегло, защищая Малику. И хотя нукеров у Джаума было в два раза больше, чем казаков на хуторе, этого всё равно было недостаточно для успешного нападения. Проклятые казаки были слишком сильны в своих укреплениях. Даже если бы ногайцам удалось победить, потери были бы огромными, непоправимыми для улуса.