Наш герой вёл жизнь самого обычного человека, которому выпало родиться в великой и многострадальной России. Почти всё своё время он проводил в вечной погоне за деньгами, которую сильно стимулировали такие же вечные долговые обязательства. Лучшим средством отвлечения от этой невесёлой игры, в которую так самозабвенно играла почти вся страна, было погружение в мир исторической литературы – главной страсти Дмитрия, разумеется после красивых женщин.
Сколько сотен, а может и тысяч книг проглотил он за свою жизнь, в каких только эпохах не путешествовало его живое воображение: от домонгольской древней Руси до сталинских репрессий. Исторический мир занимал так много места в его душе, что даже во снах, находясь под властью Морфея, он иногда, к великой своей радости, видел себя в роли разных исторических персонажей: то он княжеский воевода, ведущий дружину на басурман, то благородный дворянин, совершающий побег из тюрьмы революционного Петрограда, то удалой казак, гуляющий по дикой степи.
Едва Дмитрию перевалило за тридцатник, он начал чувствовать, что одних только книг ему уже не хватает, чтоб утолять свой «исторический голод». Хорошенько над этим поразмыслив, наш герой прикупил профессиональный металлоискатель, тем самым вступив в ряды камрадов – именно так любят себя называть почти все кладоискатели.
Поначалу, он думал, что вот сейчас найдёт клад, ну или какие-нибудь ценные реликвии, и тогда начнётся настоящая жизнь, можно будет заниматься только любимым делом, да ещё при этом жить припеваючи. Однако, все его мечты быстро разбились о суровую реальность. Оказывается, таких желающих, как он, уже очень и очень много, к тому же есть люди, которые этим занимаются уже по 30–40 лет. Со слов опытных камрадов, все мало-мальски интересные места, то есть места, которые есть на старых картах, или видны на снимках со спутника (характерные светлые пятна на вспаханных полях), уже давно были «выбиты» первыми камрадами ещё в начале нулевых.
И тем не менее, каждый год, всё новые и новые «джентльмены удачи» покупают металлоискатели и надеются что-то найти на одних и тех же локациях. Наш герой просто оказался на очередной волне возросшего интереса к этому увлекательнейшему хобби.
Всё чаще и чаще, во время очередных бесплодных поисков, в голове Дмитрия звучала фраза из известного фильма: «Всё уже украдено до нас». И всё же, благодаря упорству, которое проистекало из безграничной любви к этому занятию, наш новоявленный камрад иногда что-нибудь да находил. Пусть ничего особенно ценного, но всё-таки: старинные монеты (в основном медные и мелкие, потому что такие труднее найти и они остались незамеченными для предшественников), разные колечки, крестики и вообще много чего по мелочи набралось за несколько лет. Однако, если бы он решил распродать свои «сокровища», то выручка от всех этих богатств вряд ли бы даже перекрыла стоимость металлоискателя, не говоря уже о деньгах на бензин, который ему пришлось спалить, наматывая сотни километров в поисках новых «нычек», и потраченных сил на тонны земли, которую ему пришлось перекидать за это время. Так что, если рассматривать кладоискательство исключительно как способ заработать, то занятие получается, мягко говоря, нерентабельное, и как говорил тот же герой из того же фильма: «Это не серьёзно!»
Но несмотря на все сложности и неудачи, с каждым годом интерес к этому неблагодарному занятию только возрастал. Одно дело прикасаться к истории только в своих мыслях или снах, и совсем другое – делать это в буквальном смысле. Приятно, например, иногда включить какую-нибудь историческую аудиокнигу и при этом заняться чисткой монет, соответствующих именно тому временному периоду, который описывается в повествовании, получается как бы двойной эффект восприятия. Поэтому, свои находки наш герой иногда называл «кусочки моих снов». Возьмёшь в руку какую-нибудь старинную монетку, и сразу представляются люди из другой эпохи, которые могли к ней прикасаться: может, загрубелая рука казака доставала её из кисета, чтоб расплатиться на ярмарке за нарядные бусы для своей жинки, или холёная длань благородного господина протягивала её в табачной лавке за папиросы первого сорта «Мускатъ», а может, и нежная дамская ручка в длинной перчатке доставала её из ридикюля, чтобы дать на чай своему лакею.