Демид, слушая этот разговор, невольно усмехнулся. «Эх, старинушки, – подумал он, – Знали бы вы про автоматы Калашникова! Вот бы парочку сюда – мы б всю степь вмиг разогнали!»
На переднем крае обороны закипела работа. Казаки рыли окопы, вбивали колья, готовили «чеснок» – острые железные шипы, способные покалечить лошадей противника. В некоторых местах, вырыли волчьи ямы, замаскировав их ветками и травой.
Чига предложил ещё одну идею:
– А давайте-ка, браты, наделаем чучел казачьих! Расставим их по валу, пусть татарва издали думает, что нас вдвое больше!
– Дельно гутаришь! – одобрил Холодок. – Так и сделаем.
Несмотря на серьёзность положения, терновчане не теряли присущего им юмора и бесшабашности.
– Эй, казаки! – гаркнул Патеха, выпячивая грудь. – Да я этих копчёных голыми руками раскидаю! Кого за ноги схвачу – по степи помолочу!
– Ага, – подхватил Чига. – А наш Дёмка-шайтан, и подавно их всех в бараний рог согнёт! Небось, половина орды в штаны наложит, как его в деле увидит!
– Да что там половина! – загоготал молодой казак. – Мы их всех, как котят слепых, в мешок соберём да в речку скинем!
– Ну-ну, орлы, – осадил их Холодок, хотя и сам не сдержал ухмылки. – Ногаи – враг сурьёзный. Встретим по всей форме!
Демид слушал эти бахвальства с тревогой. Он понимал, что казаки возлагают на него большие надежды, но сам не был уверен, что сможет повторить то, что случилось на свадьбе. Тогда, всё произошло спонтанно, в состоянии крайнего напряжения. А сейчас, как ни старался, он не мог войти в то особое состояние по собственному желанию. «Что, если в разгар боя не получится использовать свою силу? – с беспокойством думал Демид. – Хотя, даже без этого я смогу постоять за себя и товарищей. Не зря же столько тренировался с саблей».
На дальние рубежи отправились лучшие пластуны, наши старые приятели – Бэн и Чуб. Им предстояло первыми заметить приближение врага и предупредить хутор.
– Глядите в оба, хлопцы, – напутствовал их атаман. – Не проморгайте копчёных! Дюже важное дело вам поручено.
– Не сумлевайся, батька, – ответил Бэн. – Мы и муравья в степи углядим, не то что орду!
Так Терновая балка готовилась к отражению грозного нашествия, уповая на казачью удаль, воинскую хитрость и милость божью.
Глава 15. Ристалище
Терновая балка 1778 год.
Две недели тревожного ожидания тянулись для казаков Терновой балки словно вечность. Каждый день они вглядывались в горизонт, ожидая увидеть зловещие силуэты вражеских всадников. И вот, однажды утром, тишину разорвал стук копыт – это Бэн с Чубом вернулись из дозора, загнав своих коней почти до смерти.
– Идут! – выкрикнул Бэн, спрыгивая с седла. – Орда приближается!
Холодок тут же подступил к разведчикам, требуя подробностей.
– Сколько их? – спросил он напряжённо.
Бэн и Чуб переглянулись, не решаясь сказать всю правду.
– Много, батька, – ответил наконец Чуб. – Некогда было считать, пылью всё заволокло.
Но Демиду, Бэн шепнул правду:
– Их там тьма, без твоей силы никак не сдюжим.
Хутор мгновенно пришёл в движение. Казаки занимали позиции: кто в окопах, кто на конях. Напряжение нарастало с каждой минутой.
И вот, из-за горизонта показалось вражеское войско. У казаков перехватило дыхание – ногайцев было несколько тысяч. Их конница заполнила всю степь, насколько хватало глаз.
– Мать честнáя, – прошептал кто-то. – Да их там как саранчи!
– Хлопцы, – сглотнул Патеха, бледнея. – Кажись, нам конец пришёл.
Чига, обычно не лезущий за словом в карман, только молча крестился.
Ужас объял Терновую балку. Женщины заголосили, дети заплакали. Даже самые отчаянные храбрецы почувствовали, как холодеет в груди.
Когда до хутора оставалось меньше версты, орда остановилась. От неё отделились несколько нарядных всадников и начали медленно приближаться, давая понять, что ждут ответной реакции от терновчан.
Холодок, стараясь сохранять спокойствие, обратился к казакам:
– Братья! Встретим врага достойно! Кто со мной гутарить с копчёными?
Демид, чувствуя на себе взгляды товарищей, молча вышел вперёд. За ним последовали Лютый и Чига.
– Ну что ж, – кивнул атаман. – С Богом!
И маленький отряд двинулся навстречу неприятелю, чувствуя за спиной тревожные взгляды всего хутора.
Едва переговорщики приблизились друг к другу, как самый пышно одетый из ногайцев внезапно спешился и кинулся к Демиду, по-детски радостно улыбаясь и восклицая:
– Хаджа! Мой Хаджа!
Демид от неожиданности хотел было отпрянуть назад, но Халк вдруг самовольно сделал несколько шагов навстречу чудному татарину и тоже радостно заржал, поддерживая его настроение. Подбежав, важный ногай обнял коня за шею и, прижавшись лицом к его морде, прикрыл глаза от удовольствия. Халк тоже радостно всхрапывал, не пытаясь вырваться из его объятий. Сцена была настолько трогательной, что все присутствующие на миг забыли, зачем тут собрались, и просто глупо улыбались. Все, но только не наш герой – ему совсем не понравилось такое вступление: