Идя домой, он погрузился в тяжёлые размышления. Как же так получилось? Ведь он искренне хотел навести порядок, действовал из лучших побуждений. Но суровая реальность, словно насмехаясь над благими намерениями, в один миг превратила его в глазах казаков из борца за справедливость в лицемера и пройдоху. В общем, понял он, каким бы ты ни был чистым, жизнь всегда найдёт способ ткнуть тебя мордой в грязь.
«Хочешь как лучше, а выходит… Эх, легко быть правильным, когда всё идёт по плану. А вот поди-ка, сохрани свою репутацию, когда судьба вдруг делает такой неожиданный кульбит!» – терзался Демид, шагая по пыльной улице.
Впрочем, наш герой, как это всегда было ему свойственно, слишком сильно себя накручивал. Казаки уже через пять минут перестали его матюкать, и никто бесчестным подлецом его вовсе не считал. Напротив, стали поговаривать о том, как высоко поднялся Дёмка Кот за последнее время, ещё недавно был раздолбаем и пьяницей, а вот теперь, поди ж ты, без очереди вхож к наивысшему начальству.
На следующий день, после раздачи оружия, инженерная команда, прибывшая с капитаном Никулиным, приступила к возведению новых укреплений. Казаки, поначалу с недоверием смотревшие на «мужиков», постепенно втянулись в работу.
– Эй, служивый! – окликнул молодой казак Митька солдата из инженерной команды. – А ну, растолкуй, как энти брёвна класть?
Солдат, невысокий крепыш с окладистой бородой, неторопливо ответил:
– Вишь, брёвна-то надо класть крест-накрест, чтоб, значит, покрепче было. Основа, стало быть, для бруствера.
Митька почесал затылок:
– Чегой-то ты мудрёно гутаришь, служивый.
Проходивший мимо Патеха, легко неся на плече огромное бревно, усмехнулся:
– Не серчай на него, Митрий. Они мужики, не по-нашенски гуторят. А ты глянь, как он руками показывает, так и делай.
Действительно, речь солдат из центральной России сильно отличалась от говора местных казаков. Но в работе они быстро находили общий язык.
Донские казаки, присланные Суворовым, легко влились в общую работу. Они вообще чувствовали себя как дома, с уверенностью заявляя местным, что кубанские казаки это те же донские, только живут южней. Один из них даже привёл в пример убедительную поговорку, которая была в большом ходу на берегах Дона: «На Кубани кинь палку в толпу – попадёшь в донского казака».
Калган, не участвовавший в строительстве из-за преклонного возраста, сидел неподалёку, покуривая трубку и наблюдая за происходящим. К нему подошли несколько молодых казаков.
– Дед Калган, – обратился к нему один из них, – а правда ли, что наши деды с Дона сюда пришли?
Калган, попыхивая трубкой, начал свой рассказ:
– Верно гутаришь, внучёк. Было это давно, когда атаман Игнат Некрасов поднял на Дону восстание супротив царя Петра. Не сладилось у Некрасова, и увёл он своих людей на Кубань. Тут они и осели, положив начало нашему роду-племени.
– Вона как, – протянул подошедший донской казак. – Прально я гутарил, что мы с вами, кубанцы, почитай родня.
– А то! – подхватил Калган. – Кровь-то одна, казачья!
Работа кипела. Под руководством инженеров возводились земляные валы, устанавливались частоколы, рылись рвы. Казаки и солдаты, поначалу сторонившиеся друг друга, постепенно сближались.
– Глянь-ка, Павел Ильич, – обратился капитан Никулин к Воронцову, наблюдая за работой, – как споро дело идёт. А ведь поначалу опасался я, что казаки артачиться станут.
Воронцов согласно кивнул:
– Воистину, Иван Никифорович, единство в многообразии. Казаки со своей удалью да солдаты с выучкой – глядишь, и крепость будет на загляденье.
К вечеру первого дня, уже явственно проступили очертания будущих укреплений. Казаки, усталые, но довольные, собрались у костров. Звучали песни – донские вперемешку с кубанскими. Солдаты инженерной команды понемногу подтягивались к казачьим кострам.
– А ну, братцы-казаки, – весело крикнул Чига, – потеснитесь, пустите мужиков погреться!
– Садись, служивый, – добродушно пригласил Патеха пожилого солдата. – Глядишь, к утру и гутарить по-нашенски зачнёшь.
Солдат, улыбнувшись в бороду, степенно присел к костру:
– Благодарствую, казаки. Может, и впрямь научусь по-вашему балакать. Заодно усы отращу, буду как вы борщ фильтровать!
Казаки оценили юмор, довольно заулыбались:
– Ты посиди ещё с нами, мы и не тому научим, обратно домой на чужом коне ускачешь!
– Волю от нас переймёшь, начальство слухать не будешь!
– Да куды мне, я слыхал, у казаков ум высоко сидит, в папахе прячется! – парировал мужик, саркастически улыбаясь.