Равнодушно, Демид наблюдал, как стрела сорвалась с тетивы и устремилась ему в грудь. Так же равнодушно, он остановил её на лету своим намерением. Всё вокруг замерло. Тяжело вздохнув, казак поднял с земли саблю, со зловещим шелестом вытащил её из ножен и методично начал вырубать татар, так же, как они ещё недавно рубили с Патехой ветки для костра.
Замахнулся было и на Малику, но не смог, рука застыла в воздухе, как и стрела, продолжавшая висеть в пространстве. На ней Демид и сорвал злость, перерубив её пополам. Две половинки поплыли в сторону, как в невесомости. Казак ещё немного постоял, внимательно разглядывая лицо Малики.
Застывшая ярость портила её изначальную красоту. Взгляд характерника начал спускаться ниже, вспоминая то тело, которое он когда-то так страстно любил. От этих воспоминаний и близости Малики, Демид вдруг почувствовал, как в нём начинает пробуждаться желание. Сам не понимая что делает, он связал бечёвкой ей руки и ноги, затем повалил на траву и уже не в силах сдерживаться, набросился на неё со звериным рычанием. В безумном порыве, казак забыл про время, и оно снова побежало в привычном ритме. Малика начала выкрикивать проклятия и пытаться вырваться, но потом, так же как и всегда, ответила ему не меньшей взаимной страстью.
После того как всё закончилось и наваждение прошло, накатило угрызение совести перед Лизой, а когда его взгляд остановился на по-прежнему лежавшей рядом отрубленной голове Семёна, ему и вовсе стало тошно. Застывшие глаза, казалось, смотрели на него с немым укором и как бы говорили: «Эх ты, друг называется».
В это время Малика уже просто тихо плакала, перестав его проклинать. Демид встал, положил рядом с татаркой валявшийся неподалёку кинжал, чтоб она могла сама освободиться от пут. Не хватало ещё, чтоб её тут связанную потом волки растерзали. Какая бы она ни была, но смерти он ей всё равно не желал. Потом вскочил на лошадь и молча поскакал прочь.
Едва выбравшись из лощины, он было спохватился, надо бы забрать тело Семёна, чтоб похоронить по-людски, но отмахнулся от этой мысли, казаков пришлю, желающие найдутся, тем более с убитых татар он ничего не взял, а там будет чем поживиться. А его, на это проклятое место теперь никакой силой не загонишь.
Однако чуть проехав, он всё же остановился, Гюрза тяжело сипела, и Демид вспомнил, что они с Патехой как раз собирались поить лошадей, да загутарились под горилку и позабыли. У него на глазах навернулись слёзы – с момента как они вместе весело смеялись не прошло и часа.
Казак свернул к ближайшему ручью и спешился. Пока кобыла жадно пила, Демид курил, опустив ноги в воду. Уже и трубка затухла, и Гюрза, напившись, начала щипать траву, а он всё сидел, безразлично глядя перед собой. Целая гамма чувств медленно переваривалась в нём: боль от потери верного друга, угрызения совести перед ним же и перед женой, вновь вспыхнувшая страсть к восточной красавице и опять же, злость на неё за погибшего товарища. Все эти мысли, как смерч, кружили вокруг него, создавая внутри апатичную пустоту. Эта пустота и не давала ему подняться на ноги, поэтому он просто продолжал сидеть, глядя в прозрачную воду ручья.
Внезапно, мимо уха просвистела стрела и воткнулась в противоположный берег. Демид резко обернулся, и тут вторая стрела вошла ему точно в сердце. Потухающим взором он успел увидеть, как на него шла Малика и, крича что-то по-татарски, выпускала в него одну стрелу за другой. Поверженный казак плюхнулся в ручей, и начал медленно погружаться в спасительное небытиё..
Глава 22. Время
Станица Терновская 2024 год.
Время – самая загадочная и малоизученная субстанция. Лучшие умы планеты Земля уже смогли проникнуть повсюду, как говорится, от мала до велика, заглянули внутрь атома и добыли грунт с других планет. Но время, его ведь нельзя не то что потрогать, но даже увидеть, при этом оно пронизывает всё вокруг. Впрочем, кое-чего учёным всё же удалось добиться, например, узнать о его относительности. Всем уже давно известно, что в разных местах и время течёт по-разному, особенно это наглядно, если человек находится в космосе или, наоборот, глубоко под землёй. К тому же течение времени зависит ещё и от скорости движения, и даже от внутреннего настроения человека. Каждый знаком с этой неравномерной скачкой, когда время может тянуться мучительно долго, а потом, наоборот, пролетать незаметно. Отсюда даже появилась теория, что времени не существует вовсе. Просто человек перетаскивает своё сознание из одной точки в другую, и чтобы при этом было не так страшно, придумал часы и секунды. А на самом деле всё уже есть сразу, здесь и сейчас, только не всё доступно. Эту теорию довольно трудно охватить умом, поэтому многим она кажется фантастической, но кто знает, многое из того, что раньше было фантастикой, теперь стало повседневностью.