Женщина улыбнулась. Путники начали свой рассказ неторопливо, но время шло, а Вселенная никогда не любила промедлений.
Последняя Битва?
«Дай нам, Один великий, защиту от врагов наших!» — пели храмы рано утром. Песнь разносилась по городу, звеня шпилями высоких зданий, флюгерами, играя с ветром. Весь город готовился к последней битве: стены уже были укреплены, войны готовы, оружие начищено, приёмы отточены.
— Славная будет охота, — протянула черноволосая женщина с хвостом пантеры, довольно щурясь и глядя вдаль, за стену, — Мы встретим его так, как подобает встречать тьму в сердце.
Хасан напряжённо всматривался в линию горизонта и розовеющие в лучах восходящего солнца барханы. Когда ему на плечи легли знакомые руки, он встрепенулся и посмотрел на своих друзей. Они все стояли рядом и были готовы идти с ним до самого конца.
Хасан чувствовал себя частью стаи, которую потерял, но кроме того он, как и все остальные, ощущал, что главный бой вовсе не физический. Главный бой, который предстоял всем, это бой с самим собой. Дождаться. Довериться. Не струсить, убить свой страх. Позволить разуму взять верх над эмоциями в нужный момент. Защитить себя и ближнего. Всё это и есть бой.
Трудно побороть себя. Однако, великие звери из той самой древней легенды, ставшие прообразом оборотней, живущих ныне, смогли.
«Значит, сможем и мы побороть своих внутренних демонов», — подумал Хасан, глядя на улыбки друзей и слыша их звонкий смех, — «Значит, сможем и мы заставить своих демонов быть ангелами и идти нам навстречу».
Каждый боролся со страхом в душе, боролся с ненавистью к тем, кто однажды бросил или обидел, с печалью, с болью. Благодаря переменам и крепкому плечу, друзья справлялись лучше героев всяких древних легенд и эпосов, сочинённых предками, но эту огромную победу не увидел никто. Никто, кроме них самих.
Знамя на ратуше колыхалось от лёгкого ветра. Выплывшее из-за барханов солнце уже начало нагревать воздух, поэтому все войны укутали головы песочного цвета платками и куфиями. Чук-чук продолжал шутить про крокодилов, Цинь рассказывал о бросившей императора красавице, Цукико смеялась и читала стишки своего сочинения. Лишь только Муса чувствовал — нет, знал! — что отец уже совсем близко.
Бонус: Девелвиль
Давным-давно, в маленьком королевстве, носившем гордое название Девелвиль, жили-были король и королева. Король и королева очень любили друг друга и всегда вместе принимали решения, которые на пользу шли прекрасному маленькому королевству. Родители короля и королевы всегда ждали от них совсем иного, но никто никогда не спорил насчёт ожиданий и реальности, потому что у всех людей в королевстве ожидания родителей и реальность детей никогда не совпадали. Редко бывало такое, что дети полностью соответствовали ожиданиям, и тогда их называли юродивыми, странными, не такими, как все.
Было в королевстве и ещё кое-что весьма интересное, но обыденное. Монстры, выходящие в ночную тьму, дружили с местными жителями: их приглашали на чай во многие дома, кормили выпечкой и мило с ними беседовали. Даже сами король и королева приглашали в замок к себе таких друзей. Королева надевала лучшее своё платье, расшитое великолепными узорами из снежинок, традиционных символов и цветов, а король всегда был облачён в алую мантию и парадную корону с украшающими её витыми стеблями железного вьюнка. Выглядели чудовища жутковато, но в этом и была их особая привлекательность. Король и королева никогда чудовищам не отказывали, да и жители просто обожали их. Не нужен был ночью свет ярких ламп — лишь тусклые оплывшие свечи украшали столы, чтобы всем было комфортно.
Однажды на границы Девелвиля посягнул неприятель, и король вынужден был оставить столицу, чтобы защитить всех. Больно ему было расставаться с королевой: он упал перед ней на колени, целовал её холодные руки и говорил, как сильно любит её, а сердце его плакало в ожидании долгой разлуки. Королева утирала слёзы, глядя на любимого мужа — не хотелось ей отпускать его в поход, но поделать ничего было нельзя. Перед тем как отбыть из столицы, напоследок дал король страже тайный указ:
— Кого угодно выпускайте из замка моего, но никого не впускайте в него.