Адам Моррис будучи подростком, имел увлечение к литературе, только в отличии от своих сверстников, его интересовала литература не художественная, а медицинская. Его не интересовала конкретная сфера медицины, ему нравилось абсолютно все, от анатомии до гинекологии, на тот момент, когда перед ним встал выбор профессии, а следовательно и института, то в этот момент на его столе лежали труды по психиатрии, а в паре кварталах от его дома, находился приличный Университет Содружества Виргинии с соответствующей кафедрой.
В университете Адам лучше других преуспел в науке, получил самые лучшие рекомендации и прошёл стажировку у самых известных святил психиатрии Соединённых Штатов и Европы. Не смотря на то, что после получения диплома ему поступило множество предложений от топовых клиник Америки, Адам выбрал психиатрическую больницу в родном Ричмонде, вернее в его пригороде.
На новом месте работы, Моррис продолжил научную работу и добился значительных достижений на своём поприще, при нём в больнице совместно с закрытым исследовательским институтом была создана лаборатория, экспериментарные препараты, официально и не официально испытывались на пациентах. Лаборатория начала давать результаты, профессор Адам Моррис был положительно отмечен психиатрическим сообществом, а рядовая, ничем не примечательная психиатрическая больница, стала одной из лучших в Соединённых Штатах.
Фармакологическая корпорация действующая через исследовательский институт, засыпала Морриса деньгами за его полезнотворный труд, а после подтянулись и другие организации, щедро предлагающие гранды на исследовательские разработки.
Чем больше Моррис получал славы и денег, тем меньше он становился тем замечательным, полностью увлеченным в своё дело врачом, постепенно он скатился до типичного управленца, к слову, хорошего управленца, в лаборатории работала команда учёных собранная Моррисом, а в больница получала приличную прибыль от платных пациентов.
Адам Моррис, в целом был положительным персонажем, но имелась и другая сторона медали. Адам не любил пациентов, у него не было любви к ближнему, не было человеческого сострадания, к пациентам, он относился как к материалу для работы, ровно как гончар относится к глине, поэтому он с лёгкостью пошёл на преступление неофициально испытывая экспериментальные препараты на пациентах, бедные больные, не всегда исцелялись от такого лечения, большинство страдали от побочных эффектов, случались и летальные исходы.
Так же у Морриса имелось сексуальное отклонение, он трахал своих пациенток, это не было простой слабостью, это было именно сексуальное отклонение, потому что только с пациентками он испытывал потенцию, с другими женщинами маленький Адам терпел фиаско.
Всё началось во времена стажировки в частной клинике в Сан-Франциско, тогда во время ночного дежурства, он имел связь с некой Рэйчел, Рэйчел была слегка помешана, помешанные девушки имеют свойство накидываться на любую особь мужского пола ради удовлетворения своих бурных похотливых фантазий, молодой, прыщавый Моррис на тот момент имел свои неудовлетворённые фантазии, от чего с лёгкостью поддался на домогания девушки. Так, с тех пор, он не отказывал себе, и при удобном случае пользовался пациентками вступая с ними в интимную связь, по началу, это были девушки на подобие озабоченной Рэйчел, но потом он стал делать грязные намёки приглянувшимся девушкам, одни девушки отказывали ему, другие соглашались. На этом он не остановился, уже будучи заведующим больницы и имея власть не только над больными, но и над медицинским персоналом, Моррис стал добиваться секса от тех, кто отказывал ему, теперь только этот вид девушек стал возбуждать его, ему были нужны только они. Бесправное положение больных, которые по сути не защищены законом в стенах больницы, порождает неуважение и безнаказанность со стороны врачей и персонала, подобное поведение присуще не только Моррису, в его больнице этим грешили некоторые врачи, санитары и охранники, но он зная о подобных случаях не только попустительствовал, а даже был в сговоре с ними.
Со временем, Моррис втянул в свои похотливые связи начальника больничной охраны Фрэнка и они уже вместе стали устраивать оргии, которые обычно проходили в подвале больницы.
Инесса с омерзением изучила эту гадкую часть жизни выдающегося врача психиатра и если у неё в начале были сомнения по поводу мести в его адрес, то сейчас сомнений быть не могло, такое преступление должно откликнуться наказанием.
- Джейн, ты хотела бы побывать в древнем Риме?
- Наверное да. - ответила девочка. - Я вообще мечтаю путешествовать, жаль, что это никогда не произойдет.
- Ну почему же, сегодня ты увидишь Колизей.
Инесса погрузилась в сети подсистемы, где воспользовалась матричным редактором, там она выбрала сцену давно минувших лет, отредактировала персонажей старой эпохи, заменив файлы некоторых лиц на файлы Морриса, Фрэнка и для комплекта добавила файл Пьера Вудмана, а так же поместила файлы Джейн с её милым котиком, ну и конечно же файлы самой себя, реконструкция прошлого, была готова и они отправились в необыкновенное приключение.
XXX
Толпа вокруг Колизея Флавиев становилась всё гуще, люди шли на представления предвкушая бурю эмоций, сегодня на этом празднике Рима соберутся в одном месте все сословия великой империи, самые знатные патриции и самая низшая чернь, чтобы лицезреть жуткие игрища устроенные в честь императора.
Здесь под трибунами царило праздничное настроение, большое скопление народу привлекло торговцев вином и фруктами, предсказатели будущего сулили открыть людям завесу неизвестного, а проститутки всех мастей предлагали минуты любви, прямо у стен амфитеатра.
Не смотря на огромную вместительность Колизея, далеко не всем удастся попасть во внутрь, но это не означает, что эти люди останутся без развлечений, у стен Колизея царил свой мир, населённый импровизированными театрами, скоморохами, сирийскими и мавританскими танцовщицами, различными музыкантами, фокусниками и клоунами.
Двери Колизея отворились и люди постепенно стали заполнять амфитеатр, сначала заходили состоятельные люди имеющие билет, для таких счастливчиков предназначались сидячие места, патриции и богатые торговцы, как правило в сопровождении своей семьи спокойно, без всякой суеты шли к своим местам. Вакханалия начиналась когда все сидячие места заполнялись, тогда солдаты стоящие на входе отходили в сторону и толпа безумной черни устремлялась на верхние ярусы амфитеатра, где находились стоячие места. В ходе восходящего потока массы людей, тут и там, возникали давки под которыми гибли женщины и дети, каждый думал о себе, в проходах и на пандусах возникали драки.
Именно там, на верхних ярусах Колизея находились моряки императорского флота стоящие у деревянных мачт, они плавно тянули канаты, крутили лебедки, и тут возникал изумительный эффект - натянутые на мачтах красные тенты служившие защитой от солнца (в Риме они назывались валерии) пропускали солнечный свет и тот приобретал красный оттенок, все пространство амфитеатра заливалась ровным, алым сиянием.
Внутри Колизея находилось множество фонтанов и мраморных статуй источающих струи холодной воды, рядом с местами патрициев, стояли благоухающие ванны с духами, через благоухание благовоний перебивался запах животных, черни, пота и крови гладиаторов.
Колизей словно живой организм шумел, его шум был похож на шум прибоя, шум не замолкал ни на секунду, шум только резонировал от высоко до низкого.
Амфитеатр был настолько высок, что при взгляде вниз с верхних рядов, кружилась голова. Деревянный настил арены покрыт свеженасыпанным песком, который привозили из Египта. Перед мраморным алтарем, установленным в середине арены, жрецы совершали жертвоприношения. Алтарь был посвящен богу Юпитеру.