Моррис даже не заметил как солдат подошёл сзади и ударил его по ногам, все происходило очень быстро, он упал, к его ногам привязали верёвку и потащили к краю арены, Адам увидел голубое небо, но вскоре небо перевернулось, он не сразу понял, что его подвесили на столбе за ноги.
Подвешенный за ноги, он увидел, как на арену запустили зверей, в первый загон вбежала стая львов, у людей не было не малейших шанцев уцелеть в этой бойне, скованные кандалами, они не могли уклониться от хищников или причинить им какой либо вред. Такие меры предосторожности были сделаны для того, что бы животные не пострадали, так как звери людоеды ценились очень дорого, их тренировали пожирать человеческое мясо и охотиться только на людей, перед зрелищем, зверя не кормили долгое время, поэтому животное выходило на арену злым и голодным.
После левов выпускали медведей, пум, быков, волков, животные набрасывались на людей и разрывали их в клочья, бедолаги которым не посчастливилось умереть мгновенно, ползали с оторванными конечностями и распоротыми животами оставляя за собой кровавые следы.
На середине звериной казни Моррис потерял сознание, он очнулся от того, что его окатили холодной водой. Бойня была закончена, вся арена представляла из себя месиво разбросанных человеческих остатков, к телам подходили бестиарии (от лат. Bestia – «зверь») и зацепляя тела большими крючьями убирали их с арены. Публичная смерть от диких животных на арене, считалась наиболее унизительной в Риме, а удаление трупов крючьями, считалось последним актом унижения.
Верёвка за которую был подвешен Моррис, ослабла и тот рухнул вниз, рядом стояла маленькая клетка, он не сразу понял для чего она, огромных размеров негр схватил его за шею и впихнул его тело в клетку. Негр перебросил верёвку через столб и интенсивно играя всему мускулами атлетичного тела, стал поднимать клетку на столб. Моррис снова оказался подвешенным, но на этот раз головою вверх, руки и ноги свисали между прутьев.
Теперь он мог внимательно рассмотреть где находится, подняв взгляд в высь, увидел сводчатые арки амфитеатра.
"Колизей" - Сразу узнал он это место. В голове промелькнула мысль, что всё это одна большая постановка, но нет, Колизей был не разрушенным, а пятьдесят тысяч зрителей никак не могли оказаться массовкой, поэтому сомнений быть не может.
Моррис оглянулся вокруг, таких столбов с клетками стояло множество, столбы располагались вдоль всей окружности арены.
"Почему я всё ещё жив? Всевышний... ты хочешь меня испытать? Хочешь, что бы я в муках смотрел на все эти ужасы и зверства? Я понял, ты именно этого хочешь от меня, иначе, я был бы уже растерзан львами, но я не могу умереть, потому что уже умер".
Но Адам даже не подозревал, как сильно он ошибался, всевышний уготовил для него самое изощренное наказание, какое только могло быть в этих стенах, а самое сладкое, как известно остаётся на последок.
Снова раздался сигнал обозначавший начало следующего действа, группа гладиаторов в двадцать человек вышла на арену, трибуны зашумели, гладиаторы выстроились в ряд перед ложей императора и произнесли: «Ave Caesar, morituri te salutant», что означало «Привет, Цезарь, те, кто скоро умрет, приветствуют тебя». Император поднял руку вверх и снова раздался сигнал трубивших в рог, гладиаторы отошли на свои места, а после начался бой.
Схватка продолжалась двадцать минут, бой проходил по парам, в конце боя на арене остались лежать десять бойцов честно проигравших бой, одни были разрублены мечём, другие лежали заколотые копьями, всё произошло неожиданно быстро, одни убили других и никаких поднятых пальцев вверх или вниз, как показывали в Голливуде.
После первого боя произошёл небольшой перерыв, убитых грузили на телеги и увозили, люди на трибунах делали ставки, менялы считали деньги, потом снова затрубили в рог и вышли новые двадцать гладиаторов, на этот раз они бились не по парам, а десять на десять, в конце этого боя выживших осталось только трое, ещё трое ранеными корчились в агонии, пока бригада медиков не подобрала их.
Настал момент, когда толпа заскучала, все ждали кульминационного сражения людей против животных. Вскоре снова зазвучала труба. Наступила очередь профессиональных венаторов, они вышли на арену через те же входы, откуда выпустили животных. Толпа мгновенно определила каждую группу венаторов - некоторые из них несли только покрывало и кинжал против медведей, кто-то был в полном вооружении гладиатора, готовясь отразить атаки быков, другие несли копья с круглыми металлическими дисками посреди древка, такие войны должны были сражаться с вепрями, диск препятствовал зверю, проткнутому копьем, рвануться вперед и убить охотника. Особый интерес представляли охотники, вооруженные копьями, ехавшие верхом на оленях.
Прозвучала труба, и тотчас арена наполнилась криками, истошными воплями, воем, мычанием, ревом, проклятиями и шумом схваток. В охоте было столько действий и участников, что где бы ни сидел зритель, он мог всегда увидеть что-нибудь интересное. В цирке стоял такой шум, что никто не слышал даже собственного голоса.
Солнце близилось к зениту, люди на трибунах уже изрядно устали, игрища близились к завершению и на последок, на забаву толпе венарии придумали заключительное зрелище.
Клетки висевшие на столбах опустились, снова появились мускулистые негры, негры несли деревянные приспособления и вёдра с непонятной жидкостью.
Морриса освободили и повели к императорской ложе, там он увидел знакомое лицо Фрэнка, он не успел подумать о том, что их ждет, как тяжёлая рука негра остановила его у деревянного каркаса и нагнула в неприличной позе. Моррис стоял нагнувшись с широко раздвинутыми ногами зафиксированными к каркасу, подняв голову он увидел, что в подобной позе находились все, кто сидели в клетках. Возле ног стояло ведро с непонятной жидкостью, негры макали в жидкость кисточку и густо мазали вонючей жижей промежность растянутых на каркасе людей, толпа амфитеатра хохотала увидев такую экзекуцию. Моррис с ужасом представлял, что бы это могло означать, зачем эти приготовления, но вскоре всё стало ясно.
На арене появились венаторы за которыми на поводке шли гориллы и большие собаки, венаторы подводили животное к помосту и давали как следует обнюхать жертву, после чего обезумевшие обезьяны и собаки пристраивались сзади и начинали жестоко насиловать привязанных людей. Над ареной послышались жалобные крики, стоны боли и звериное рычание, зрители Колизея ликовали от радости.
Но каково было их ликование, когда оказалось, что это только начало представления, гориллы и собаки играли роль лёгкой разминки. Когда одна группа венариев ушла уводя за собой возбуждённых обезьян, на арену вышли бестиарии с зебрами, быками и даже жирафами.
Тут стоит сделать примечание, возможно читатель читая эти строки обвинит автора в извращённой фантазии, что подобные сношения животных и людей невозможны, но нет читатель, не стоит думать обо мне так плохо, я пишу эти строки основываясь на письменные источники Древнего Рима дошедшие до нас, история даже сохранила имя человека преуспевшего в создании подобных развлечений, его звали Карпофор, а знаем мы о нем благодаря римскому поэту Марциалу.
Римская толпа хотела более захватывающего зрелища, и Карпофор решил подготовить ей такое развлечение. Сексуальные сношения между людьми и животными часто показывали под трибунами. Такие зрелища демонстрировали время от времени и на арене. Проблема состояла в том, чтобы найти животных, которые бы делали то, что от них требовалось. Осла или даже большую собаку, которые бы добровольно совокуплялись с женщиной перед кричащей толпой, было трудно найти, и, конечно, требовалась помощь со стороны женщины или мужчины с которыми они совокуплялись, а если они хотели совокупления сами, то это мало развлекало толпу. Бестиарии упорно пытались научить животных насиловать людей. Карпофор, набравшийся с раннего детства опыта под трибунами, очень хорошо понимал, в чем тут дело - животные в основном ориентируются с помощью обоняния, а не зрения. Молодой бестиарий внимательно следил за всеми самками в зверинце и, когда у них наступала течка, пропитывал кровяными выделениями мягкие ткани. Затем он находил под трибунами женщину, согласившуюся помогать ему. Используя совсем ручных животных, не обращавших внимания на шум и столпотворение вокруг них, он побуждал их совокупляться с женщиной, завернутой в заготовленные ткани. Он создал у животных привычный образ поведения и никогда не давал им возможности вступать в контакт с самками своего вида. По мере того как к животным приходила уверенность, они становились агрессивными. Если женщина, следуя инструкциям Карпофора, защищалась, гепард вонзал свои когти ей в плечи, хватал ее за шею зубами, тряс и вынуждал подчиниться. Изнасилованные быком или жирафом обычно не переживали испытания, но Карпофор всегда мог доставать сломленных жизнью старых проституток из провинции, которые не понимали в полной мере, в чем заключается их работа, до тех пор, пока не было слишком поздно. Карпофор произвел сенсацию своими новыми трюками. Никто не представлял себе львов, леопардов, диких кабанов, зебр, насилующих женщин. Римляне очень любили представления на мифологические сюжеты. Юпитер, царь богов, часто насиловал молодых девушек, принимая облик различных животных, поэтому такие сцены успешно были представлены на арене. Карпофор стал родоначальником этих сложных зрелищ.