- Ты один из самых старых, поэтому с тобой должно быть интересно.
- Значит ваши юные девушки любят, когда очень постарше?
Она рассмеялась ему в ответ и они пошли дальше разглядывать дом.
- Тебе нравится дом? - Спросила она.
- Нравится ли мне этот дом! - Удивлённо переспросил Шестьдесят Четвёртый. - Твои родители были рабочими?
- Нет, они были свободными, но вот мои дедушка и бабушка были рабочими.
- Тогда они наверное тебе рассказывали, что иногда нам приходилось спать прямо на полу у рабочего места, как правило, там было грязно и сыро.
- А в диконсценции?
- В диконсценции у меня имелись разные жилища, от дворцов до трущоб, но и в диконсценции, такой дом считается роскошью, например мой последний герой живёт в дикие времена, в не менее дикой стране под названием Россия, люди там лочат своё жалкое существование в старых многоэтажных домах из бетона, в них проживает примерно от ста, до тысячи человек в одном доме, каждой семье отводится от 20 до 60 квадратных метров.
- Ужасно.
- О... это ещё не самое ужасное в России, хотя впрочем, там почти всё то же самое как на заводах ХQ 17/18, только разница между нами в том, что мы не успеваем мчаться уходя в диконсценцию, а в России мучаются и сходят с ума.
- Значит дом тебе нравится?
- Да, здесь очень удобно и уютно.
- Этот дом я сама выбирала, но впрочем, если ты хочешь другой, то зайди в каталог и выбери какой захочешь, или сам создай на своё усмотрение.
Шестьдесят Четвёртый снова смотрел на неё удивлёнными глазами, выбрать другой дом в каталоге, звучало для него как что-то немыслимое.
- Я вижу у тебя очередной пробел в знаниях? - Ответила Мия бросив на его вопросительно-удивлённый взгляд. - Жидкий пластик.
- Что жидкий пластик?
- Представь этот принцип на примере воды, свойство воды переходить из жидкого состояния в твёрдое, так и здесь, вещество разогревается, атомы занимают своё место в системе координат трёхмерного пространства и охлаждаются. Причём вещество не обязательно должно быть пластиком, принцип назвали так, потому что изначально удалось тридеформировать пластик, а потом научились тридеформировать любые вещество, даже металлы. Ты видимо не работал в производстве на XQ 17/18?
- Нет.
- Если бы работал, то знал, что все детали тридеформируются, а станкостроение, это платформы с системой координат, в которых происходят процессы по изменению состояния вещества. Этот остров стоит на похожей установке, и мы можем делать всё что угодно в приделах десяти тон пластика, трёх тон керамики и одной тонны стали. Только желательно нам не находиться в нутри во время тридеформирования иначе микроволны превратят нас в пепел.
- Я могу разбить всё посуду, а потом из разбитой керамики соберу всё воедино?
- Верно. А ещё не нужно иметь целый гардероб одежды, на одежду достаточно двух килограмм пластика.
- Это новая технология?
- Нет, удивительно что ты не сталкивался с эти процессом, технология открыта задолго до твоего рождения, похоже ваша великая система намеренно ограничивает знания.
- Эта технология для меня неизвестна, теперь мне ясно почему система придавала такое большое значение утилизации на XQ17/18.
- Но эта технология должна быть в вашем диконсцентном мире?
Шестьдесят Четвёртый засмеялся.
- Да, в нашем мире есть похожая технология. - Он снова рассмеялся. - Называется "3D принтер", но только это далеко не работа по изменению вещества, а механический процесс.
Шестьдесят Четвёртый открыл окно, в дом ворвался запах моря.
- Виртуальный мир, это всего лишь нарисованная картинка, картинка сложная, чтобы нарисовать новую, системе требуется много времени и энергии, поэтому у нас существует разница во времени, жидкий пластик по всей видимости будет в будущем диконсценции, ну а сейчас, мы там даже не освоили околоземный космос.
Мия и Шестьдесят Четвёртый стали жить вместе под фиолетовым солнцем, в уютном и просторном доме в окружении десятка высоких пальм. Мия раскрывала ему многогранность реального мира, а Шестьдесят Четвёртый рассказывал ей безумно интересные истории из прожитых жизней в виртуальном мире. Они встречали вместе каждый восход и каждый закат, днём Мия садилась за монитор и работала над проектом, попутно посвящая в детали Шестьдесят Четвёртого, а по вечерам они садились на свой гравитон и ехали в гости на соседний остров или в арену, где два раза в неделю проходили массовые мероприятия. На одном из таких выступлений, Мия участвовала в концерте для фортепиано с оркестром, её длинные пальцы легко бегали по клавишам, извлекая звуки невероятно красивой музыки. После концерта к Мие подходили мужчины и они улыбаясь, о чём-то говорили, Шестьдесят Четвёртый сидя в концертном зале не мог слышать их разговоров и поймал себя на мысли, что ревнует её. В этом обществе существовало классовое равенство, у всех был свой остров с домом, не было ни президентов, ни мэров, ни ментов, никто не выказывал своего положения или материального состояния, единственным проявлением своей индивидуальности, служили научные и творческие данные, а также личные качества, поэтому заметив успех своей партнёрши, Шестьдесят Четвёртый задумался о себе. Но он зря сомневался в своём характере, Мия ни на мгновение не разочаровалась в нём, её Рама был для неё хорошим партнёром, они с первых дней на острове стали делать любовь и через год совместных стараний, на свет появился ребёнок.
ХХХ
Моррис остановил машину и вышел на дорогу, он только что вернулся из Древнего Рима в реальность, сердце бешено колотилось, с лба массивными каплями стекал пот. Через минуту он собрался с мыслями и позвонил Фрэнку.
- Да. - Ответил тот глухим, испуганным голосом.
- Неужели мы и в правду там были.
Фрэнк молчал в трубку, шок который он испытывал, никак не утихал.
- Чёрт возьми Фрэнк, скажи хоть что-нибудь!
- Ты имеешь ввиду Колизей?
- Да мать твою, Колизей. Значит я не сошёл с ума. - Сказал Моррис. - Будь на месте, я скоро подъеду.
С того момента прошло пару дней, Инесса с малюткой Джейн хорошо проводили время, их никто не трогал, им перестали давать таблетки, медсестра любезно отвела их в новую палату со всеми удобствами, палата была просторной, весеннее весёлое солнце светило в окна, на которых отсутствовали решётки, на подоконнике цвели фиалки и самое главное, в палате стоял прекрасный запах свежести.
- Как ты думаешь, почему к нам стали относиться по особенному? - Спросила Джейн.
Там, тогда, в ложе Колизея Инесса сидела с Джейн, но пощадив детскую психику, она перенесла только образ девочки, поэтому Джейн не догадывалась от чего произошли эти позитивные изменения.
- Потому что мы особенные, глупышка. - Ответила ей Инесса.
Она относилась к ней с самыми тёплыми чувствами, её материнское сердце видело в ней свою дочурку, которая нуждалась в помощи. Инесса знала, как тяжело ей живётся с её не простой болезнью, болезнью, которую медицина не в силе победить и даже не в силах облегчить её страдания, Джейн выработала устойчивость к литию и препарат перестал действовать, экспериментальные лекарства из лаборатории Морриса не оказывали ни какого положительного воздействия, а побочные эффекты грозили неминуемой смертью, через год такой терапии. Инесса пробовала вылечить девочку через систему, но её файлы оказалось невозможно изменить, видимо такая личность как она, создана с определённой целью, как в последствии убедилась Инесса - ничего не происходит просто так, всему своё время, всему своё предназначение.
Инесса не могла вылечить девочку, но сделала так, что воображаемые друзья были видны им обоим, теперь Инесса могла заругать задиру Пятницу и вразумить бойфренда 8000, тем самым оградив Джейн от негативных действий, припадки прекратились, девочка стала счастлива, что отныне она не одна наедине с своей болезнью.
После того как я преподала урок ублюдку Моррису, нас с Джейн перевели в другой блок, мы живём в хороших условиях, к моему счастью в палате есть ваннная комната, wi - fi и тишина, здесь даже нет общей столовой, а еду нам приносят в палату, мы обедаем перед открытыми окнами с видом на озеро, весь тот безумный гам и вон,ь остались в прошлом, теперь мне остаётся только забыть, то адское место, как страшный сон.