– Я люблю тебя, милый Николас… Я должна была так поступить с тобой.
– Я нашёл её! Господи, Лилиан, что ты наделала? – Томас подлетел ко мне.
Следом за ним в комнате появился Ронни, он ринулся вытаскивать Николаса из воды.
– Я спасла его от таких, как ты! – я кричала.
Он вытащил парня из воды и начал делать непрямой массаж сердца. Я возмущалась и пыталась вырваться.
– Ты безумна! – Ронни прорычал, взглянув на меня сердитым взглядом. Он никогда не смотрел на меня так. Даже после самой глупой проделки Томаса Ронни никогда не смотрел на него, как на меня сейчас.
– Не тронь его!
– Что происходит?
В комнате появился кто-то ещё. Я подняла голову и увидела Колина. Он растерянно смотрел то на меня, то на Николаса. Он никак не мог поверить, что я могла совершить подобное. Блондин ринулся помогать другу и они вдвоём пытались вернуть к жизни Николаса.
– Нет! Нет! – я вырвалась из хватки Тома.
Мне это удалось, я накинулась на Ронни с кулаками. Он схватил меня и поволок из ванной.
– Это не он! Ты понимаешь? Это не он! Приди в себя! – он тряс меня, пытаясь вразумить.
– Я забираю её, Ронни. Мы уедем с Лилиан. Смотри, во что ты её превратил! – Колин встал между нами и оттолкнул от меня Ронни.
– А мне что делать? Я не умею делать искусственное дыхание! – донёсся голос Тома из соседней комнаты.
Я упала на пол, не понимая, что творилось. Комната поплыла перед глазами. Колин и Ронни начали драться. Том кричал что-то из ванной. Я прижалась щекой к холодному полу и смотрела в дверной проём. На полу лежал мёртвый парень.
– Он прекрасен, – я шептала, пока не отключилась.
– Эй, очнись! Ну, давай же воскресни как-нибудь! Ты слишком молод, чтобы умирать, – Том ругался и тряс Николаса.
Глава 53
Я сидела возле окна и смотрела, как начали опадать первые листья, скоро осень. Месяц без наркотиков и терапии дал свои плоды, я уже могла здраво мыслить.
Из моего окна открывался вид на сад, где гуляли посетители особой клиники. Реабилитационная клиника «Душевный покой» находилась далеко от города, где было тихо и спокойно. Здесь лежали в основном богатые люди и разные знаменитости для того, чтобы поправить своё душевное состояние и не афишировать свои проблемы обществу. В любой момент можно было уехать, здесь не держали насильно, как только почувствуешь, что можешь вернуться обратно в «мир», собираешь свои вещи и выписываешься.
Некоторые уезжают спустя несколько недель, но я хотела задержаться, так как не чувствовала, что готова вернуться к своей прежней жизни. Со мной беседовали психологи, но я могла рассказать им только часть своих проблем. Я наблюдалась у врачей и держалась подальше от препаратов вызывающих зависимость.
Ронни вызывал у меня болезненные воспоминания и из-за этого я не виделась с ним. Сама решила не выходить из своей комнаты, когда он приезжал. Ронни приезжал раз в неделю по пятницам и сидел несколько часов в саду, дожидаясь меня.
Я как сейчас сидела в кресле и смотрела в окно, наблюдая за ним. Не думаю, что смогу нормально общаться с ним. Как только представлю, что разговариваю с Ронни, то тот покой, что обрела здесь, в мгновенье ока рушится на мелкие кусочки как крепость. Я ещё не готова для разговора с ним. С Колином всё наоборот, при виде его я не видела перед собой Николаса. Это был тот же милый Колин, ничуть не изменившийся за эти годы. Он успешный политик. Его жизнь, как я и представляла сложилась хорошо.
Он метался между городами и частенько бывал у меня. Мы могли подолгу сидеть и разговаривать. В глазах Ронни я видела осуждение, а Колин не смотрел на меня, как на душевнобольную. Хотя он не верил в рассказы о том, что я творила все эти годы, но он скрыл это удивление. Будь я в другом состоянии он, возможно, пристыдил меня, но сейчас, когда я была хрупкой и беззащитной, Колин тщательно подбирал слова, боясь обидеть меня.
Колин уговаривал меня уехать с ним в Вашингтон и забрать с собой Томаса. Скорее всего, именно так я и поступлю, когда выйду отсюда. С меня уже хватит, мне не нужна такая жизнь. Домой я больше не вернусь, попрошу Томаса собрать все необходимые вещи.
Ронни погубил меня, оказалось, я недостаточно сильная, чтобы находиться рядом с ним и не тронуться умом. Его слова и мысли, как вирус проникли в мою голову и отравили мой мозг. Теперь я, как и он больше не способна любить, он выжиг изнутри все мои чувства оставив лишь ненависть и боль. От моей человечности больше ничего не осталось, теперь я видела мир глазами Ронни. Он был холоден и ужасен. Остатки человечности потратила на Николаса и теперь уже никогда не стану прежней.