— Евгений Максимович, не спешите отказываться, — Варенников, естественно, все это «прочитал» на его лице. — Выслушайте меня, а потом уже решите, принимать мое предложение или нет.
Тот, немного подумав, кивнул. Примаков, вообще, был образцом редкостного благоразумия, и никогда «не рубил с плеча».
— Я прекрасно знаю, что вы не поддержали события недавнего августа.
Это ваше мнение, ваша позиция, и я ее уважаю. Также я уважаю то, что, несмотря на свое несогласие с чрезвычайным положением, вы честно и ответственно выполняли свои должностные обязанности. За какие-то несколько месяцев вы полностью перестроили работу внешнеполитического ведомства — теперь все работает, как часы. Это дорого стоит.
Взгляд у Примакова при этих словах чуть потеплел. Похоже, начал прислушиваться к словам Варенникова.
— Вы не хуже меня знаете, что перед страной стоят огромные задачи, которые требуют немедленного решения. Помимо оперативных проблем, существуют еще и стратегические проблемы, от решения которых будет зависеть дальнейшая судьба страны. Мы, Евгений Максимович, стоим на пороге глобальных изменений, которые в ближайшие десять — двадцать лет радикально перекроят земной шар.
Примаков заинтересованно подался вперед. Явно не ожидал услышать от «солдафона» мысли, которые были созвучны и его мыслям.
— Двуполярный мир, где судьбу земного шара в той или иной степени определи две сверхдержавы, постепенно сменится многополярным миром. Скоро «поднимет» голову Китай. Вы, скорее всего, уже обратили внимание на его ускоряющееся экономические развитие, за которым придет через и развитие военной мощи. Китай рано или поздно заявит о своих национальных интересах, причем сделает это, опираясь на военную силу. На пороге мощного экономического скачка стоит Южно-Азиатский регион, где лидером станет Индия с его быстрорастущим населением. Если обратить внимание на Босфор, то там ищет своё место Турция. Её руководителям явно очень близки амбиции правителей Османской империи, что чревато в будущем серьёзными проблемами для этого региона.
— Вы не упомянули европейские государства, — вскинул голову Примаков. — Уверен, это было сделано намеренно. Почему? У той же Германии, Франции очень серьезный вес. ВВП этих стран довольно велико, это лидеры в целом спектре отраслей.
Варенников в ответ хмыкнул. То, что для Примакова было будущим, для него — далёкой историей. И он прекрасно помнил, во что именно превратятся европейские страны — в так называемые плутократии, в которых правят никем не назначаемые продажные и лживые евробюрократы. Рая на земле, как это видели сейчас многие жители СССР, там и в помине не было. Скорее это напоминало высокотехнологическую прекрасно организованную ферму, где свинки жили в теплых боксах, кушали вкусную еду, за ними чисто убирали.
— Вы правы, они обладают внушительным промышленным и военным потенциалом, но, как вы знаете, он далеко не всегда реализуется в полном объеме, — многозначительно улыбнулся Варенников. — История доказывает, что многие страны с большим потенциалом часто не способны его реализовать, и остаются просто странами с потенциалом. К тому же про европейские страны при всем их внушительным ВВП никак нельзя говорить, как о самостоятельных игроках на мировой арене. Они сателлиты США, часть НАТО, и при решении ключевых мировых проблем всегда будут заодно с американцами, — чуть подумав, добавил. — Почти всегда. И, уверен, что со временем такое поведение выйдет им боком. В какой-то момент несамостоятельность во внешней политике обернется для них серьёзными экономическими и социальными проблемами.
Примаков слушал с таким вниманием, что, казалось, перестал дышать. Похоже, такой анализ международной обстановки для него во многом был откровенен. Ведь, сейчас никто ещё не говорил о многовекторности во внешней политике. Китай в данный момент никто из серьезных политиков даже в перспективе не рассматривался в качестве влиятельного игрока на мировой арене. Действительно, какой вес может иметь страна с восьмидесяти процентным нищим населением, живущим в соломенных хижинах с земляными полами? Китайская промышленность только-только достигла технологического уровня СССР 70-х — 80-х годов. То, что они производили, ломалось на следующий же день. Вся военная техника в той или иной степени закупалась в странах Варшавского договора.
— И я бы, Евгений Максимович, не переоценивал те мирные инициативы, о которых очень много говорят в последнее время, — скривил лицо Варенников, словно надкусил дольку лимона. — Поверьте мне, международные противоречия будут лишь нарастать и углубляться. Никакой золотой век с его миром во всем мире не настанет. К старым боевым точкам на международной карте прибавятся новые, еще более болезненные. Грядет новый раздел мира, или нечто похожее. И нам нужно к этому серьезно готовиться, и в военной, и в экономической, в социальной, и в политической сферах. Поэтому я и обращаюсь к вам за помощью, как к человеку, исключительной порядочности и ответственности, а также настоящему профессионалу. Вы должны быть в моей команде.