Он замолчал, и они некоторое время сидели молча, смотря друг на друга. Все нужные слова были уже сказаны, и сейчас Примаков должен был сделать свой выбор, весьма, непростой выбор. Ведь, в существующем госаппарате к Варенникову относились мягко говоря с недоверием, с тревогой. Он не был в советской номенклатуре своим. Его считали солдафоном, не понимающим нужных реалий, слишком склонным «рубить с плеча». И если Примаков согласится на предложение, то часть этого недоверия перенесется и на него. С ним перестанут здороваться те, кого он считал своими друзьями. Словом, непростое решение.
— Я… — наконец, заговорил Примаков, подняв голову. — Я согласен, товарищ президент. Благодарю за оказанное доверие.
— Не спешите благодарить, Евгений Максимович, — грустно усмехнулся генерал. — Нам с вами предстоит много, очень много грязной тяжелой работы, чтобы вытащить страну из ямы. Кстати, хотел услышать ваше мнение об одном человек…
Примаков вновь удивился.
— О человеке?
— Да, этот человек работает в вашем ведомстве. Это — товарищ Лавров.
Вновь возникла пауза.
— Лавров… Сергей Викторович, опытный грамотный сотрудник. Занимается дипломатической работой, кажется, с 72-го гора. Занимал должности в отделе международных экономических организаций МИДа СССР, Постоянном представительстве СССР при ООН в Нью-Йорке, Управлении международных экономических организаций. И, честно говоря, я рассматривал его на должность своего заместителя. А что-то случилось?
Закономерный вопрос. Кто знает, вдруг Лавров в чем-то провинился перед новой властью.
— Товарищ Лавров, конечно, иногда позволяет себе критиковать нашу действительность, но уверяю, что он интересы государства для него…
Варенников предупреждающе поднял руку, и Примаков замолчал.
— Все нормально, Евгений Максимович. К товарищу Лаврову у меня нет никаких претензий. Я просто хотел узнать ваше мнение о нем. Более того, есть мнение предложить ему вашу нынешнюю должность. Как думаете, справится?
После недолгой заминки, Примаков кивнул.
— Отлично. Тогда вводите его в курс дела и готовитесь к новой должности. Нас ждут большие дела, Евгений Максимович.
Сказав это, генерал вышел. В кабинете же остался Примаков, ошеломленный таким неожиданными изменениями в своей судьбе.
— Первый есть, — удовлетворённо произнес Варенников, спускаясь по лестнице. — Пусть набирается опыта. Через лет пять — шесть посмотрим, что из него получилось… А теперь следующий.
У выхода его встречала охрана во главе с Игорем.
— Куда теперь, Валентин Иванович?
— Улица Бахрушина, дом 32.
— Это… — недоуменно качнул головой охранник, явно, не зная, что находится по этому адресу.
Москва,
ул. Бахрушина, дом 32
Это было приземистое пятиэтажное здание, где работало множество самых разных организаций. Фасад пестрил от вывесок, среди которых пряталась та самая табличка, что и была нужна Варенникову.
— Игорь, видишь табличку «Российско-американский университет»? — генерал показал на широкое крыльцо. — Вот туда мне и нужно
— Валентин Иванович, только в этот раз я с вами, — с обидой сказал охранник, поправляя кобуру с оружием.
— Хорошо. Только не распугай там никого.
В этом месте и работал его второй кандидат в преемники. Для многих людей выбор этого претендента мог бы показаться странным. Ведь, Российско-американский университет имел в определенных кругах репутацию с душком. Позже, особенности его работы, и вовсе, вызывали обвинения в работе на иностранные корпорации.
Российско-американский университет — это попытка перевести гуманитарную науку в режим самофинансирования и превратить ее в выгодный бизнес. Университет зарабатывал на предоставлении консалтинговых услуг зарубежным фирмам, то есть продавали самые разнообразные базы данных — базы со статистическими показателями промышленных предприятий и организаций, аналитические исследования российского рынка товаров и услуг, политических структур, российского законодательства и др. Добывались эти данные, в том числе и с использованием коррупционных связей, что и обусловило непростую известность организации.