Рогозин ошарашенно молчал. Его глаза округлились до такой степени, что, казалось, вот-вот выскочат из глазных орбит. Рот открылся. Определенно, такого поворота он никак не ожидал.
— Я набираю в свою команду людей, и вижу в ней в том числе и вас, Дмитрий Олегович. Мое правило лишь одно — честность. Я хочу слышать лишь правду, какой бы она горькой или неприятной не была. И так должно быть во всем. Что думаете? Хотите заняться настоящей работой, а не этой непонятной возней с непонятными людьми?
Генерал вопросительно посмотрел на Рогозина, а тот все никак не мог прийти в себя.
— Я не требую немедленного ответа, — Варенников кивнул, и направился к двери. — Подумайте, посоветуйтесь с отцом. Он у вас настоящий коммунист, и плохого не посоветует.
Но едва он взялся за ручку двери, как за спиной раздался взволнованный голос:
— Я согласен, согласен!
Варенников повернулся.
— Хорошо. Тогда приходите в аппарат президента, и мы все обсудим.
Они попрощались довольные друг другом. Генерал в сопровождении Игоря начал спускаться на первый этаж.
— Куда теперь, Валентин Иванович? В Кремль? — спросил Игорь.
— Нет, в аэропорт. Полетим в Ленинград, хм, точнее уже в Санкт-Петербург, — задумчиво проговорил Варенников. У охранника от такого приказал даже лицо вытянулось. Точно никак не ожидал такой прыти от своего шефа. — Поехали.
В машине генерал задумался, куда ему отправиться в городе на Неве — в Ленинградский государственный университет или все же в мэрию? У него все еще оставались сомнения, которые он думал разрешить уже во время полета.
Глава 30 Ничего не закончилось
Глава 30 Ничего не закончилось * * *
Санкт-Петербург
Сильный толчок, и шасси президентского борта коснулись бетонной полосы. Только что дремавший Варенников сразу же вскинул голову.
— Валентин Иванович, прибыли! — с другого ряда возникло сонное лицо охранника. Видно, что тоже успел ненадолго прикорнуть.
— Ленинград, — кивнул генерал, вглядываясь в очертания аэропорта. — Все равно не привыкну к этому названию… И зачем было менять? Глупость.
Ему прямо коробило, когда очередной завзятый «правдоруб» на страницах газеты или на телевизионной передаче заводил разговор о переименовании очередного города, улицы. Мордастые, молодые, в хороших костюмах и с особым искренним блеском в глазах они красиво рассказывали об исторической справедливости, о событиях двух — трехвековой давности. Мол, нужно исправлять ошибки времен военного коммунизма, нужно следовать веяниям нового времени, нужно перестраиваться.
— … Ленинград, Сталинград… За эти города миллионы людей в землю легли, — вздохнул он, качая головой. — Там каждая улица кровью пролита, а они в слова играют.
Сделав себе об этом зарубку в памяти, Варенников поднялся. Борт как раз остановился, из иллюминатора была видно, как подъезжал трап.
— Игорь, — генерал посмотрел на охранника, который уже стоял рядом. — Предупреди, что сначала в университет поедем, на юрфак.
Когда они спустились, у трапа уже стояли две черные волги.
— Знаешь, пока не звони, — Варенников выразительно кивнул на трубку телефонного аппарата в руках Игоря. Тот, видимо уже собирался позвонить в университет и предупредить о визите, чтобы их встретили, и не было лишних сюрпризов. — Может и не будет никакой встречи.
Ему вдруг пришла в голову мысль, заставившая его задуматься. А правильно ли он делает, что отбирает людей, исходя из их будущих заслуг? Ведь, те люди из будущего стали теми, кем они стали, прожив определенную жизнь, которой уже не будет. Где гарантия, что через три, пять или десять лет они станут точно такими же? Нет и не может быть такой гарантии.
— Посмотрим, — неопределенно пробормотал он, задумчиво смотря в окно. — Посмотрим…
За окном проносились величественные виды города на Неве — дворцы давно уже почивших графов и князей, здания присутственных мест петровских и екатерининских времен, широкие площади, фонтаны.
— Валентин Иванович, ко входу?
— Чуть дальше останови, — Варенников показал нужное место. — Игорь, пошли прогуляемся.
На улице было довольно ветрено. С залива тянуло сыростью, заставляя поднять ворот пальто. С непривычки пришлось одеть даже тонкие кожаные перчатки.
— Вас совсем не узнать, — хмыкнул Игорь, то же плотнее запахнув пальто.
— Вот и хорошо. Немного побудем обычными советскими гражданами… Давай перейдем на ту улицу.
Они перешли дорогу и оказались у здания юридического факультета Ленинградского государственного университета. Ничего не изменилось: серый фасад, огромные окна со старыми рамами, массивные колонны у входа и высокая двухстворчатая деревянная дверь, вечно издававшая мерзкий звук при открытии.