— Господин президент, я удивлен не меньше вашего, — развел руками Бейкер. — Такого просто не должно было быть. Тогда на Мальте Горбачев от всего отказался. Мы окончательно обо всем договорились: они полностью уходят из Германии, из Восточной Европы. А эти… эти, похоже, хотят вернуть…
От стены отошел вице-президент Куэл, который пришел позже всех и был еще не в курсе последних новостей. Он едва не пожирал глазами папку в руках президента.
— Господин президент, что, собственно, произошло?
— Что? Куэл, ты мой вице-президент, и это я должен у тебя спрашивать, что произошло за океаном. Проклятье, как хочется кофе! Где мой кофе, в конце концов? Мне, что это сделать самому?
В этот момент дверь приоткрылась и в Овальный кабинет вошла рыжеволосая женщина в строгом костюме с подносом, где стояла чашка кофе. Президент Буш схватил чашку и с наслаждением сделал глоток.
— Джим, — он кивнул госсекретарю. — Расскажи ему, пока я пью.
Бейкер кивнул и, взяв вице-президента за плечо, прошел с ним к окну.
— Вот какая ситуация случилась. Вчера примерно с 8 утра по местному времени и до 12 часов по полудню руководителям некоторых восточноевропейских стран пришло официальное письмо довольно любопытного содержания, — начал рассказывать госсекретарь, показывая на папку на президентском столе. — Советский Союз потребовал от руководства Чехословакии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Польши и ФРГ в течение недели незамедлительно выплатить в твердой валюте стоимость всех материальных активов, находившихся в собственности СССР на момент 1 января 1991 года. Ты понимаешь, на какую сумму они претендуют?
Вице-президент Куэл неплохо считал, поэтому сразу сообразил, и чуть не задохнулся от полученной суммы.
— Вот-вот, получается просто астрономическая сумма, — кивнул Бейкер. — Это десятки, если не сотни военных городков со всей инфраструктурой. Это десятки тысячи тонн боеприпасов, тысячи единиц военной и специализированной техники, в том числе самой современной. Это автомобильные и железнодорожные мосты, дороги, тоннели. Руководство ФРГ они обязали оплатить вывод советских войск с территории бывшей ГДР. Причем в письме поставили такую сумму, словно каждый чертов комми полетел в свою Москву бизнес-классом и весь полет пил шампанское и ел черную икру ложками. Это вышло около двух бюджетов страны. Но и это еще не все…
У Коуэла удивленно взлетели брови. Аппетитам Советского Союза можно было только позавидовать.
— Я даже боюсь подумать, что они еще могли попросить.
— Советы потребовали от руководства этих стран твердых, зафиксированных на бумаге, гарантий не участия в военно-политических союзах, деятельность которых направлена против Советского Союза.
Вице-президент, имевший довольно растерянный вид, хотел еще что-то спросить, но его прервали. Президент Буш к этому времени уже допил кофе и «рвался в бой».
— Джим, за этими бумагами, вообще, есть что-то? Что говорит юридическая служба? — он повернулся к госсекретарю. — Нельзя же взять и просто так потребовать такие деньги! Комми же не дураки и должны это понимать.
Бейкер ответил не сразу. Несколько минут он задумчиво разглядывал президентский стол, словно на нем находились ответы на все эти вопросы.
— Сэр, насколько я понимаю, юридические основания все же есть. Земля под советскими военными объектами в этих странах официально находилась в бессрочной аренде, а вот все постройки на ней юридически принадлежали Москве. Когда Советы уходили оттуда, то все было оставлено, и базами стали пользоваться местные, то есть они фактически стали пользоваться чужим имуществом без какой-либо компенсации. В первом приближении все выглядит именно так, но лучше это вопрос изучить как следует. В международном праве есть множество нюансов, которые могут иметь свои особенности.
— Значит, ты думаешь, что у Советов есть все шансы взыскать эти суммы? — недовольно спросил президент.
— Вероятность такая есть, сэр, — кивнул Бейкер. — Если нанять опытную юридическую службу в сопровождении процесса, то шансы на успех весьма и весьма велики.
После этого в Овальном кабинете стало тихо. Похоже, услышанное никому из здесь присутствующих не понравилось. К этому времени все заинтересованные лица согласились, что Советский Союз добровольно уходит из Восточной Европы, и оставляет странам бывшего социалистического лагеря гигантские материальные активы в виде разнообразной военной инфраструктуры, военной техники, боеприпасов, амуниции. Запад полностью устраивал развал социалистического лагеря, и особенно ослабление СССР. Сейчас же получалось, что Советы не хотели уходить из своего подбрюшья просто так, а хотели получить за это очень серьезную компенсацию. И это никому не понравилось.