Внешнеполитические реалии вокруг Советского Союза и так были не очень хорошими. Западу явно не понравилась новая власть, и он всячески прощупывал ее на слабость, делая это даже на грани фола. Поэтому каждый такой повод для расшатывания внутренней ситуации в СССР принимался на ура.
— Плеснула бензинчика на тлеющие угли…
Телефоны в Кремле разве только не расплавились от непрерывных звонков из канцелярий разных глав государств. Шли звонки и официальные запросы с просьбой прояснить ситуацию с Горбачевым, Ельциным и их семьями от европейских, американских, азиатских государств. Несколько раз звонили даже президенты ЮАР и Зимбабве, выражавшие озабоченность судьбой бывших президентов. Неоднократно звучала угроза озвучить эти вопросы с трибуны генеральной ассамблее организации объединенных наций.
Отдельным, еще более многочисленным потоком, шли звонки и письма от всевозможных международных общественных организаций — Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, Совета ООН по правам человека, Европейского суда по правам человека, Комиссара Совета Европы по правам человека, Комитета министром Совета Европы, Парламентской ассамблеи Совета Европы, Бюро по демократическим институтам и правам человека, ЮНЕСКО, Международная федерация за права человека, Международный центр по правам человека и демократическому развитию, Международная комиссия юристов, Международный фонд прав человека и толерантности, Международная Хельсинская федерация по правам человека, Международная лига за права человека, Международное партнерство в защиту прав человека, Международная служба по правам человека, Международное общество по правам человека и еще десяток других организаций с громкими наименованиями и не менее громкими притязаниями на свое место в этом мире.
— Сколько же в этом мире дармоедов… Даже не сомневаюсь, что деньгами, потраченными на их содержание, можно годами кормить голодающих детей не только Африки, но и Азии, и еще останется… На завод бы их отправить, или в деревню, землю пахать. Хотя, какие из них работники…
И в этих словах не было ни грамма лукавства или преувеличения. КГБ и ГРУ, каждый по своей линии, исправно докладывали о суммах, которые западные корпорации, магнаты и западные правительства исправно «вливали» в прикормленные общественные организации. Речь в донесения шла просто о колоссальных суммах с шестью, семью нулями, которые поступали регулярно и на протяжении десятилетий. Это была по-настоящему кропотливая работа на будущее по выстраиванию целой системы международных институтов, которые, с одной стороны, признаются экспертными для международного сообщества, а, с другой стороны, четко придерживаются одной единственной линии — западной.
С развалом Организации Варшавского договора, распадом советского лагеря с международной повестки пропала альтернативная точка зрения на международные процессы, и осталась всего лишь одна — западно-либернальная точка зрения. Варенников, помня будущее, прекрасно видел, как захватывает мир западный взгляд на экономику, политику, жизнеустройство, и, в конце концов, на самого человека.
МирPax Americana был чумой, настолько прекрасной с виду, что люди, нации и страны сами выбирали его, и следовали его правилам, забывая о своих интересах, традициях и обычаях. Американизированные культура, стандарты, развлечения семимильными шагами шагали по миру, проникая даже в те страны, что долгое время казались незыблемыми.
— … Дура — баба, — аж сплюнуть захотелось от всех этих мыслей. — Черт, кажется я начинаю понимать большевиков… и то, что случилось в Доме Ипатьева в 1918 г.
Сплюнул уже на бетон взлетной полосы, когда спустился по трапу приземлившегося Ту-154.
— Валентин Иванович, машина ждет, — к нему подошел помощник, показывая на черную волгу в паре десятков шагов от них.
— Михаил, как там наши узники?
— Узники? — удивился помощник.
— Узники, Михаил, узники. Именно так во вчерашнем номереThe Times назвали Горбачева с женой — «несчастные узники диктаторского режима»! — с чувством процитировал генерал строчку из газеты. — Вот так у нас теперь живут «несчастные узники» — в своей собственной резиденции у моря, с теннисным кортом и кинозалом, с двумя поварами… Кстати, ты нашел, кто помог переправить письмо на запад?
Выяснилось, что это был один из сотрудников охраны. Раиса Максимовна пообещала ему полторы тысячи рублей — весьма внушительная сумма — за помощь.
—
Господи, край непуганых идиотов, — вздохнул Варенников. — Этому дураку сегодня же объясните, что его ждет — арест, а затем суд за разглашение государственных секретов, или многолетняя и добросовестная служба в Магадане в линейном отделе милиции…