При всем при этом «большие» начальники в республиканских министерствах и правительствах, обкомах и ОБХСС, и даже местных управлениях КГБ показывали всяческое радушие и демонстративное гостеприимство. Членам следственных бригад выделялись лучшие номера в местных гостиницах либо целые служебные квартиры на время проведения командировки. «Накрывались» богатые столы, которые ломились от деликатесов. Их водили на концерты и представления в местные ДК и театры, где красивые девушки в национальных костюмах танцевали, пели перед ними. В Узбекистане это были чернобровые узбечки в ярких халатах и тюбетейках с узорами из бисера, на Украине — статные хохлушки в искусно расшитых вышиванках и с красными лентами, за плетёными в длинные косы. В Душанбе угощали ароматным пловом из жирной баранины, душистыми дынями, в Киеве — наваристым борщом, варениками со сметаной. Организовывали торжественные встречи с трудовыми коллективами, где все, как один, восторгались достижениями местной власти и заслугами первого лица республики. С большой помпой пытались вручить, а где это и удавалось. То и вручали, ценные подарки — импортные магнитофоны и плееры, дорогой алкоголь, выполненные на заказ охотничьи ножи из булата и именные серебряные портсигары, и другое.
Когда же стало ясно, что ничего не помогает, и следствие только лишь набирает обороты, местная власть пошла еще дальше, и начала открытое давление на членов следственных бригад. Внезапно начинались проблемы с проживанием: то в гостинице сразу горячу и холодную воду, то ближайшие столовые и кафе оказывались закрытыми на карантин. Ломались неожиданно и бесповоротно служебные автомобили, закрепленные за следственными группами. Таксисты, которых еще вчера у гостиниц было пруд пруди, пропадали, словно их никогда и не существовало. Дружелюбие сменилось на хамство и откровенную холодность: администраторы гостиниц недовольно топырили губы, грубили дежурные на этажах, не отвечали на телефонные запросы в органах власти.
За показным хамством последовали наглость и недвусмысленные угрозы.
— … Вы бы поостереглись вечерами ходить, не ровен час, что-то плохое с вами случится, — наглыми ухмылками встречали оперов из следственной бригады в республиканском МВД. — Киев у нас вольный город, здесь чужих не больно любят. В подворотне могут и до трусов раздеть. Все снимут, и поедите в свою Москвы с голыми жо… пардон, в одних трусах в горошек! Ха-ха-ха!
— … А вот на ваших сотрудников жалобы поступают от неравнодушных граждан, товарищ полковник, — «большие и важные» дяди звонили руководителю оперативной следственной группы из республиканского ЦК. Долго и внушительно страшили какими-то странными мифическими заявлениями, которые мол, вот-вот подадут обиженные граждане. Пугали докладами в Москву и «плохими» записями в личные дела. — Говорят, непотребно себя ведут в гостинице. Приходят поздно, сильно пьяными, а еще с собой собутыльников и всяких шлю… м…м… неприятных дам, словом. Вы понимаете, чем это может грозить лично вам и членам вашей группы?
Вскоре от угроз перешли к действиям. В Душанбе на двух оперативников из группы, работавшей по офицерам республиканского МВД, напали прямо около главной гостиницы города в каких-то двухстах шагах от здания МВД. Подошли под видом туристов, будто бы что-то спросить. Когда те отвлеклись, то отоварили чем-то тяжёлым. В итоге, оперативники оказались в больнице с тяжёлыми черепно-мозговыми ранами, без личного оружия и документов. Начальник городской милиции в ответ только руками развел. Мол, видите какая непростая в городе криминогенная ситуация с организованной преступностью, а вы тут про какие-то взятки рассказываете.
В Киеве ещё хуже. Кто-то стрелял в самого руководителя следственной группы. Едва тот вышел из гостиницы и стал на тротуаре высматривать такси, как какой-то прохожий выхватил из-под плаща обрез охотничьего ружья и «жахнул» прямо из двух стволов. Каким-то чудом московский следователь смог увернуться, и получил полновесный заряд свинцовой дробью не в лицо, а в спину. И снова милиция ничем не смогла помочь: мол, будем работать, но это как искать иголку в стоге сена.
— … Это же настоящие боевые действия, товарищи, — потрясенно пробормотал полковник Земков, руководитель киевской следственной бригады, сидя на больничной койке. Рядом с ним в палате были и остальные — понурые, растерянные. — Что это такое? Позавчера кто-то Антона чуть не сбил на пешеходном переходе. Вчера у нашей Ирины пытались сумочку с документами украсть. Сегодня в меня стреляли…