Со стороны майора послышался удивленный свист, а затем и комментарий:
— Вот это ты делов наделал, дядя… Черт, держите его! Грохнется же сейчас!
Кравчук с пепельно серым лицом покачнулся, и, закатив глаза, рухнул на пол.
— Врача, живо! — гаркнул майор, первым оказавшийся рядом. — Сейчас дуба даст, а потом скажут что…
Примерно через час, когда все утряслось, Кравчука начали выводить из здания. Все, кто были в здании парламента, собрались в холе и с широко раскрытыми глазами смотрели на бывшего председателя Верховного Совета республики, и не узнавали его. Куда делся этот представительный мужчина с благородной сединой в волосах и уверенным блеском во взгляде? Куда пропала его знаменитая вальяжная походка хозяина, которого все знаю и уважают? В эти мгновения он выглядел так, словно у него разом отняли с десяток лет, а то два десятка лет. Лицо растерянное, какое бывает у младенца в незнакомом месте с незнакомыми людьми рядом. Бледный, в глазах плещется страх. Идет, шаркая ногами о мраморный пол холла.
— Товарищи, расходимся по своим местам, рабочий день еще не закончился! Чего встали, преступников что ли ни разу не видели? — гремел поставленный голос майора, стоявшего у выхода на улицу. — Обвиняемый в коррупционных преступлениях, гражданин Кравчук будет арестован и препровожден в СИЗО. Закон, товарищи, есть закон, и никаких гвоздей!
Нечто похожее в этим часы и дни разворачивалось и в других регионах Советского Союза. В одних местах это проходило тихо, спокойно, и совсем незаметно для населения. В здания Верховных Советов, обкомов и министерств прибывали черные волги с представителями следственных бригад с черными папками и строгими решительными лицами. Через несколько минут они же выводили тех, кто только что занимал самые «высокие» кабинеты. У тех подгибались ноги, открывалось недержание мочевого пузыря и кишечника одновременно, и за ними тянулся зловонный шлейф вони.
В других местах все происходило громко, с подключением милиции, сотрудников КГБ и даже армейских частей. Особенно выделился Узбекистан, где какой-то обкурившийся анаши генерал из местных вывел на встречу московской следственной группе весь личный состав столичной милиции, вооруженных автоматами и пистолетами. К счастью, все закончилось, так и не начавшись. Генерала застрелили подоспевшие десантники, а милиционеры, побросав автоматы и пистолеты, разбежались.
К концу ноября, когда основная деятельность оперативных следственных бригад была практически завершена, начался новый этап операции — медийный. Ведь, важно не только сделать, но и показать, что было сделано.
Это время, без всякого преувеличения, стало «золотым» временем для телевидения, которые и стали основным каналом освещения происходящей в стране полномасштабной борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти. Журналисты и операторы, снимавшие судебные заседания, показывающие «царские хоромы» обвиняемых, в мгновение ока становились телезвездами, которых узнавали на улицах, засыпали письмами.
Народ, который, казалось, за время поздней перестройки, уже привык к картинам показной роскоши и разгульной жизни кооператоров, вновь впал в шоковое состояние. В моменты выхода телепередач, где показывали убранство и обстановку домов задержанных чиновников, складированные мешками деньги и драгоценности, граждане начинали обрывать телефоны скорой помощи и больниц. Им самым натуральным образом дурно становилось от увиденного.
Глава 15 Врагу нельзя дать отдышаться, его нужно добить
Глава 15 Врагу нельзя дать отдышаться, его нужно добить * * *
Невада, Лас Вегас
Одиночку поймать сложнее всего, особенно, одиночку из спецов. Именно так и действовал Одинцов, выполняя приказ генерала Варенникова. Полная автономность, максимальная непредсказуемость стали для него Законом, которого он придерживался неукоснительно.
Вот и сейчас Одинцов спокойно ехал в соседний с Калифорнией штат — Аризону, хотя по всем писанным и написанным законам разведки должен был на всех парах бежать из страны. Калифорния за его спиной, начиная со столицы — города Ангелов, горела десятками крупных волнений и бунтов, акций неповиновения среди негритянского населения. В городах велись самые настоящие бои с применением бронетехники и вертолетов. Полиция, национальная гвардия с трудом удерживали ситуацию под контролем, блокируя крупные районы крупных городов и небольшие городки с бунтующими. ФБР и привлеченные сотрудники ЦРУ сбились с ног, разыскивая хоть какой-то намёк на организатора или организаторов этих волнений.