Организатор крупнейших в США социальных волнений в этот самый момент спокойно ехал в арендованном Chevrolet Caprice серо-стального цвета. Такие автомобили массово закупались государственными структурами, корпорациями, таксопарками и прост обычными гражданами с «непримечательной внешностью», которые не гнались за стилем и броскостью, а хотели обычную рабочую лошадку. Во внутреннем кармане его пиджака лежали документы на имя Стенли Уолеса, обычного продавца факсов небольшой компании из штата Мэн. Рядом с ним на сидении примостился дипломат с красочными проспектами продукции, весь багажник был забит факсами в коробках, то есть именно теми товарами, которые он и должен был продавать.
Тормозившая его на заслонах, полиция сразу же пропускала, едва завидев перед собой скромного коммивояжёра с небольшим брюшком и испуганным лицом. Ведь, какой из него организатор волнений? Так, обычная мелкая сошка, всю свою жизнь проводящая в погоне за американской мечтой. Естественно, он начинал рассыпаться в благодарностях, с тревогой в голосе рассказывал полицейским, каких ужасов он натерпелся в дороге, расспрашивал, не опасно ли ехать дальше. То же самое повторялось и на заправках и придорожных кафешках и мотелях, где он останавливался на ночь, заправиться или просто перекусить.
— … Значит, вы, мистер, настоящий счастливчик, раз смогли выбраться из Лос-Анджелеса, — грудастая подавальщица улыбалась во весь рот, увидев на столе щедрые чаевые. Одинцов, как раз с сытым видом вставал. — Куда теперь едите?
— Теперь на восток, Мэри, на восток. Сначала в Аризону, потом в Нью-Мексико. Меня ведь, как волка, ноги кормят, — тяжело вздохнул он, всем своим видом показывая, как ему опостылела эта кочевая жизнь. — Пока не продав весь товар, что везу, домой лучше не возвращаться. Жена на порог не пустит.
— Хорошего вам дня, мистер. И спасибо за чаевые!
— И тебе, Мэри, хорошего дня.
Таким его в этой придорожной кафешке и запомнят — обычным коммивояжёром, уставшим, немногословным, отправившимся на юг в сторону Аризоны и Нью-Мексико. Какого же было бы их удивление, узнай они, что Chevrolet Caprice серо-стального цвета с продавцом факсов свернуло на автомагистраль I-15 Mohave Freeway, что вела в Лас-Вегас. Действительно, что забыл скромный коммивояжёр в городе с «тысячами» казино?
— … Много богачей, много денег… Хорошее место, чтобы устроить еще один' пожар, — задумчиво пробормотал Одинцов, провожая глазами громадный баннер на дороге с улыбающимся мужчиной в гавайской рубашке и с огромным бокалом пива. — Там, где много денег, много тех, кто их хочет получить. Вот и дам им эту возможность…
В дороге Одинцов решил опробовать в Лас Вегасе старую схему. Обычно он снимал недорогой номер в отеле где-то на окраине города, представлялся продавцом факсов и говорил, что почти днями напролет будет обходить офисные здания в надежде, что кто-то заинтересуется его товаром. Сам же как следует осматривался, и готовился операцию.
В любом крупном или среднем городе Америки было гетто или его подобие, где жили те, кому было уже никогда не выбраться с городского дна. Обычно это было афроамериканцы, реже white trash — белое отребье или белый мусор (уничижительное название бедных, лишенных перспективы, белых граждан США): многодетные мамочки, живущие на пособия, малолетние шлюхи, опустившиеся пьяницы и наркоманы, конечно же члены разнообразных цветных банд. На их территорию — кварталы с захламленными многоэтажками или загаженными пригороды — редко захаживали чужие, боясь быть ограбленными или даже убитыми.
В нужный день, изменив внешность, он появлялся на такой территории. Светил фальшивым полицейским значком и с легкостью нарывался на драку, во время которой, без лишних слов, делал пару — тройку выстрелов в толпу черных и быстро уезжал. Иногда уже этого было достаточно для того, что квартал «полыхнул» массовыми волнениями и вылился в поджоги, перестрелки с копами, нападения на магазины и офисы. Если же ничего особого не происходило, то Одинцов поджигал машину одной из банд и оставлял рядом с обгоревшим остовом пару «горячих» расистских надписей. После такого «пожар» уже точно начинался.
В Лас-Вегасе, к его сожалению, традиционного афроамериканского гетто не было. Пригороды с беднотой были не в счет. Однако здесь было другое — разнообразные уличные банды, которые жестко враждовали друг с другом. За неполную неделю, прижав пару дилеров в темном переулке, Одинцов получил полный расклад по этим бандам. Donna Street Crips или Донна-стрит Крипс, афроамериканская банда, держала под контролем целый квартал в Северном Лас-Вегасе. 28th Street Gang, занимавшаяся крышеванием проституток и угоном машин, действовала в восточном части города. Lil Locos в основной массе состояла из мексиканских мигрантов, среди которых хватало бывших коммандос, дезертировавших из правительственной мексиканской армии. Эти головорезы, татуированные с головы и до ног, специализировались в основном на заказных убийствах. Для них устроить показательную бойню среди бела дня было в порядке вещей. По жестокости от них не далеко ушли бойцы из Los Hermanos, занимавшихся распространением наркотиков. Про них говорили, что киллеры Los Hermanos плотно сидели на тяжелых препарата, которые напрочь отрубали чувство страха. Наконец, были еще скинхеды, группировка которых прочно обосновалась на юге города. Вот именно это осиное гнездо и предстояло разворотить.