Виргиния, Ленгли
Штаб-квартира ЦРУ
В кабинете директора ЦРУ несмотря на позднее время горел свет. Последнюю неделю, как вместо трагически погибшего директора Гейтса пришёл директор Уэбстер, в этом кабинете едва ли не сутками горел свет. Новый директор пытался разобраться в наследстве своего предшественника.
— … Сэр, вы снова до поздна? — в кабинет тихо вошёл Стюарт, заместитель директора, и подошёл к столу. Его шеф даже голову не поднял, не услышал.
Сейчас вблизи было особенно заметно, насколько стар новый директор. Почти восемьдесят восемь лет, не шутка. Большинство в этом возрасте уже под себя ходят, и если гуляют, то разве только в инвалидной коляске и под присмотром медсестры. Уильям Уэбстер же бодр и деятелен, словно ему едва стукнуло семьдесят. По разговорам среди сотрудников секретной службы сам мистер президент попросил Уэбстера вернуться с почетной пенсии и временно возглавить Центральное разведывательное управление. Там более, что Уэбстеру эта сфера была прекрасно знакома. Ведь, он был единственным человеком, кто успел поработать и во главе ЦРУ, и во главе ФБР.
— Может я тогда сделаю вам свежий кофе? Сэр?
Уэбстер оторвался от бумаг и посмотрел на своего заместителя так, словно первый раз его видел. Потом грустно улыбнулся и кивнул:
— Да, Джордж, было бы неплохо. Совсем не соображаю.
Через несколько минут Стюарт вернулся и положил на край стола бумажный стаканчик, от которого потянулся бодрящий аромат.
— Спасибо, Стюарт, — благодарно кивнул директор, с видимым удовольствием делая глоток. — Это именно то, что мне сейчас нужно.
— Сэр, может я могу чем-нибудь помочь?
Директор хмыкнул, посмотрев на него с укоризной:
— Джордж, я, конечно, уже старая развалина, но еще в состоянии сам разобраться в документах.
— Сэр, я не это хотел сказа…
Уэбстер поднял руку, прося подчиненного замолчать.
— Я понял, Джордж, понял. Спасибо, но я справлюсь сам, — он кивнул ему. — Ты иди домой, выспись, как следует. Завтра будет еще один сложный день, а я еще немного поработаю. И не бойся, я не развалюсь от старости прямо за этим столом.
Стюарт попрощался, и вышел из кабинет. Грустно улыбаясь, директор проводил его взглядом. Шутка шуткой, но ему, и правда, было тяжело, просто он научился хорошо скрывал это. Возраст все равно давал о себе знать, и здесь не помогали ни лекарства, ни хорошая генетика.
— … Ладно, старина Уэб, еще пол часа, и домой, — сказал он сам себе. — Еще пол часа…
Старик подвинул к себе одну из многочисленных папок с документами, что целыми стопками возвышались над его столом. Здесь было собрано все, что сейчас было у ЦРУ и ФБР по делу массовых беспорядков, захлестнувших США в последние недели. Президент, старый друг Уэбстера, лично просил его помочь с этим делом, поэтому он и старался.
— А может они все правы, и все именно так, как они и говорят? — пробормотал он, и потянулся к стаканчику с кофе. Отхлебнул напиток, не чувствуя вкуса, и откинулся на спинку кресла. — Если это просто беспорядки, и ничего больше?
Полиция, ФБР и теперь вот ЦРУ все многократно проверили и перепроверили, но не нашли ни единого следа какого-то внешнего вмешательства. Вывод силовых служб был однозначен — к самым массовым в истории США беспорядкам привел большой комплекс взаимосвязанных причин, среди которых были и острое социальное расслоение, и повальный низкий уровень среди афроамериканских жителей южных городов, и провал специальных служб и муниципальных органов власти, и массовая бесконтрольная миграция, и многое другое.
Уэбстер перевел взгляд на свой блокнот, раскрытый на странице со знакомыми только ему пометками. Еще раз пробежал по ним глазами, несколько раз прочитал вслух, но детали все равно упрямо не хотели складываться в единую картину. Он все равно никак не хотел соглашаться с общей оценкой этих событий.
— Неужели это всего лишь моя старческая мнительность?
Сколько бы он не вчитывался в свои заметки, ясности от этого больше не становилось. Перед глазами был хаос, множество разрозненных, несвязанных друг с другом событий, но внутренний голос, по-прежнему, продолжал твердить одну и ту же фразу: «это все не случайно».
— Нет… Нет, здесь точно что-то есть. Точно есть то, что это все связывает…
Уэбстер чувствовал, что что-то упускает. Какая-то мелкая, но при этом ключевая, деталь снова и снова ускользала от его внимания. И именно ее не хватало, чтобы пазл окончательно сложился.