Второй шаг проглядывался хуже, но он обязательно должен был последовать за первым шагом. Предстояло превратить национальные республики в обычные области или округа, а для этого следовало сломать сопротивление местных элит, которые за последние десятилетие привыкли сытно есть и сладко спать.
Глава 17 Никакой импровизации, только тщательная подготовка
Глава 17 Никакой импровизации, только тщательная подготовка * * *
Москва
За неделю до описываемых событий
Без наступательной пропаганды в современных в условиях было сложно, почти невозможно, добиться социальной стабильности в стране, и это Варенников прекрасно знал. Весь его прошлый опыт, особенно, после 90-х гг. говорил о том, что главное сражение в любом государстве проходит не на поле боя в степях, горах, воздухе или на воде, а в умах его жителей. Именно там происходит максимально страшное столкновение идей, ценностей, взглядов, которое по итогу и делает одного человека патриотом своей родины, а другого предателем.
Это можно было назвать пропагандой, идеологической работой, социопрограммированием или любым другим мудреным словом-термином, но от этого суть не менялась. Ты сам помогаешь своим гражданам разобраться в современной ситуации и формируешь общественное мнение, или это делают за тебя другие. Эта истина отпечаталась в памяти генерала кровью сотен и сотен тысяч погибших советских, а позднее и российских граждан, в десятках междоусобных конфликтах, когда людям годами вдалбливали страшные мысли — «зарабатывай деньги любым путем», «материальный успех — это самая главная цель в жизни», «ради своей цели можно все». На формируемую жизненную философию материального успеха любой ценой накладывались экономические и социальные трудности после развала Советского Союза, отчего у народа просто «сносило крышу» в самом натуральном смысле этого слова. Вот и приходилось впоследствии проводить кровавое, но такое нужное лечение.
— … Кто у нас занимается идеологией? Эта замшелая Идеологическая комиссия при ЦК КПСС, которая уже сама не знает, что хорошо, а что плохо? — выступал генерал Варенников перед членами оперативного бюро, обрисовывая полный развал идеологической работы. — Какие новые смыслы они формируют, какие ценности продвигают? Я смотрел их циркуляры, читал, но это же бред! О каком они там загнивающем Западе говорят? О каком строительстве коммунизма пишут⁈ Какое еще единство рабочих, сельчан и интеллигенции⁈ Это же не просто профанация такого важного участка работы, а самая настоящая диверсия! Получается, они не верят в то, что говорят. Люди не верят в то, что им говорят. Замкнутый круг выходит — полное недоверие! Нужно признать очевидное — идеологическая работа провалена! По-сути, у нас сейчас никто этим не занимается, и люди сами представлены себе…
— Э-э-э, Валентин Иванович, — со своего места подал скептический голос министр внутренний дел Пуго, всем своим видом демонстрируя несогласие. — Уверен, что вы на пусто месте разводите панику. Вы же тяните нас в сталинские времена, призываете к махровой идеологической работе. Сейчас же все изменилось, все радикально поменялось. Вы посмотрите, как повысился культурный уровень народа. Мы — самая читающая страна мира! Почему вы отказываете людям в понимании ситуации? Они же не дети! Они сами во всем прекрасно разберутся! Мы должны перестроиться, работать по-новому, а часть этого нового состояние — доверие своим собственным гражданам!
Пуго говорил уверенно, с легкой улыбкой на губах, словно разъяснял прописные истины неразумному ребенку. Мол, как же вы не понимаете очевидно?
— Думаю, мы должны заниматься экономикой, политикой, социальной работой, но никак не лезть в идеологию! — он продолжал выступать, все больше расплываясь в улыбке. Явно, ощущал себя победителем в этом споре. — Еще раз повторю, Валентин Иванович, нужно доверять людям, доверять их выбору! Хватит с нам этой идеологической упертости, этих замшелых рамок! Сейчас новое время, время смелых решений, время настоящей свободы и открытости! Что вы нас тянете в прошлое? Советский Союз обновляется, и частью этого обновление должно стать максимальное доверие гражданам!