— Знаешь, Валентин…
Старик первый раз назвал его не «Валентин Иванович», не «генерал», а просто по имени.
— Я ведь только неделю назад думал, что еще вытяну, что еще поработаю, а тут… словно сломался. Понимаешь, мне положили на стол папку с результатами работы Специальной государственной комиссии Совета Министров по военно-промышленным вопросам, что еще по указу Горбачева начала работать. Там такое, что… говорить не хочется.
Махнул рукой в сторону стола, на поверхности которого лежала толстая серая папка. Язов сам ее принес, и до этого не выпускал ее из рук. Подтянул к себе папку, и несколько раз хлопнул по ней.
— Прочитал, и окончательно сломался… Всю жизнь положил на службу, а тут такое… Докладывали, конечно, все докладывали, а я все махал рукой. Думал, все вытянем, выдюжим… Понимаешь, все на красивые картинки смотрел, на смотры, на парады… Все едет, грохочет, гудит и дрожит земля, печатает шаг. Красиво, мощно, а внутри все сгнило, труха.
Губы дрожали, говорил сумбурно, ноВаренникову все было ясно и понятно. Старика достала показуха, красивая ширма, которой привыкли прикрывать проблемы и недостатки.
— Я же не думал, что до такой степени… Понимаешь, не думал… Были же отчеты, резолюции, доклады, где все чёрным по белому написано — войска полностью обеспечены техникой и новейшим вооружением, боеготовность находится на высочайшем уровне. Конечно, были проблемы, недочеты, но чтобы такой вал.
Перевернул первую страницу, показались многочисленные синие штампики «совершенно секретно», «сов. секретно», «особый допуск».
— … Стыдно, по-человечески стыдно. Во что превратились наши вооруженные силы… Стыдно… На бумаге одно, на земле совершенно другое…Приписки, дутые цифры, красивые отчеты и записки, банкеты с медалями и орденами. Вот, вот здесь и здесь.
Язов листал папку, тыкая пальцем то в одно, то в другое место отчета.
— Все сгнило, протухло… Понимаешь, написано, что ежегодно на сельскохозяйственные работы привлекается каждый третий армейский грузовой автомобиль, каждый пятый батальон! Морпехи, вместо повышения боевой подготовки, убирают картошку и свеклу! Ты слышал, что новая техника сначала идет не в армейские части, а на сельхоз работы, а потом уже к нам. Приходит в таком состоянии, что её сразу же отправляют на кап ремонт. Шефская помощь, мать её, труженикам села… В КВН шутить начали. Мол, что будет если СССР вступит в НАТО? А Бундесвер поедет в Подмосковье убирать картошку.
Взял папку и передал её Варенникову со словами:
— Держи, изучай. Теперь тебе с этим работать.
Папку оказалась тяжёлой, увесистой. Даже на вид в ней было под триста — четыреста листов. Варенников перелистнул пару страниц, пробежал взглядом, выхватывая отдельные, просто дичайшие, цифры. Так, в 1990 г. Минобороны для помощи сельскому хозяйству страны выделило 102 тысячи грузовых и специальных автомобилей, направило около 250 тысяч военнослужащих всех родов войск — ракетчики, морфлот, танкисты, морпехи и другие.
— … Вот до чего дело дошло. У нас почти миллион человек из состава вооруженных сил постоянно находится на различных работах на гражданке! Миллион солдат занимается всем, но только не повышением боевой подготовки! А из оставшихся бойцов нужно еще около четверти миллиона солдат найти для работы в колхозах и совхозах! Дополнительно нужно выделить десятки тысяч автомобилей! Что же в итоге остается в боевых частях? 2–3 грузовика на роту⁈ А если война⁈ Мы же боеприпасы не сможем со складов вывезти! Орудия останутся в местах хранения! Опять сорок первый повторится⁈
Генерал Варенников продолжал молча листать документы. Для него, как главнокомандующего сухопутными силами СССР до самого последнего времени, многое из этого не было секретом. Естественно, в многочисленных инспекциях и командировках, в том числе и в Афганистан, он встречался и с приписками, и воровством, и низкой дисциплиной в частях, и со многим другим, о чем было не принято говорить с высоких трибун. Однако сам масштаб и глубина проблем в таком откровенно неприглядном ключе ему открылись впервые.
— Дальше так не может продолжаться, Валентин. Мы так долго обманывали себя, что уже сами во все это поверили.
Слышно было, как Язов скрипнул зубами. Сильно переживал.
— Нужно здесь со всем этим разобраться, порядок навести, наконец. Одних за приписки посадить за решетку, других за воровство поставить к стенке, третьих за отличную работу представить к орденам. Вот такое, Валентин, наследство тебе оставляя.
— Если честно, хреновое наследство, Дмитрий Тимофеевич, — Варенников и не думал скрывать свою реакцию. — Я знал, что в нашем хозяйстве все очень непросто, но чтобы так…