Введение армейских подразделений в крупные города и областные центры бывшей Украинской ССР позволило пресечь возможные беспорядки и акции неповиновения. Одновременно разворачивалась массированная информационная компания, целью которой было разъяснение населению законности и необходимости происходящих изменений. Отдельные выступления националистически настроенных граждан, фиксируемые в первую очередь в западных областях, своевременно пресекались. Задержанные за участие в несанкционированных акциях граждане — это чуть более двух тысяч человек из почти пятидесяти миллионной Украины — были объявлены маргинализированными личностями, а их действия расценивались, как направленный на подрыв государственного строя. В средствах массовой информации широко приводились документы, фотографический и видеоматериал, свидетельствующий о том, что данные граждане не только выступали против действующей власти, но и оправдывали коллаборационизм советских граждан в годы Великой Отечественной войны. В прямом эфире следовали Генеральной прокуратуры СССР демонстрировали доказательства, изъятые из квартир обвиняемых — флаги украинской повстанческих организаций, знаки различия немецких солдат и офицеров, тексты выступлений украинских националистов времен 40−50-х гг. Профсоюзными и партийными организациями в городах проводились массовые акции в поддержку проводимой партией и правительством политики. На городских площадях в домах культуры, в актовых залах предприятий состоялись собрания граждан, в том числе и ветеранов Великой Отечественной войны, которые осудили выступления националистически настроенных граждан Украины и призвали к самому суровому для них наказанию.
Советская Украина еще знала и помнила своих настоящих героев, и не дожидаясь действий союзного руководства, взяла дело окончательного очищения общества от коричневой заразы в свои руки. В районных партийных и комсомольских комитетах бывшей республики создавались «летучие» отряды, которые начали проверять общественные места на предмет демонстрации националистической символики, исполнения песен, прославляющих украинских коллаборационистов и немецко-фашистских захватчиков. Пойманных наследников бандеровских «хероев», как правило, «сытых» и обнаглевших сынков местной элиты, советские студенты и молодые рабочие «учили» прямо на месте, не жалея своих кулаков. Всех, кто как-то и где-то был замечен в сочувствии националистическим идеям, гнали с работы, исключали из вузов и училищ, лишали премий и медалей.
Продолжалось широкое освещение фактов массовой преступной деятельности высшего республиканского руководства. На телевидении, в газетах, на радио подробно рассказывалось о созданной в республике разветвленной коррупционной сети, охватившей высших должностных лиц республиканского МВД, министерств и ведомств, партийных органов, учреждений культуры и искусства. Следователи и не думали ничего скрывать. Напротив, перед ними ставилась задача максимальной прозрачности следствия. Все «грязные» подробности вытаскивались на белый свет и во всей красе предъявлялись обществу. Задача — шокировать и поднять градус общественного неудовольствия преступлениями — выполнялась на все сто процентов.
В итоге, все удалось. Украинской властной верхушке, которая в последние годы уверовала в свою исключительность и «самостийность», создали максимально отталкивающий образ, который только можно было представить. Жители Украина быстро уловили параллели между происходящим в республике и сюжетом многосерийного и суперпопулярного итальянского фильма о мафии «Спрут». Информационная компания день и ночь настойчиво вдалбливала тезис о том, что бывший председатель Верховного Совета Украинской СССР Кравчук и большая часть республиканского руководства, депутатов часть большого преступного сообщества — украинской мафии. Яркие картинки с наворованным из телевизора один в один напоминали то, что показывали в итальянском сериале. Следователи — серьезные мужчины в строгих костюмах — рассказывали журналистам душераздирающие истории про десятки килограмм пачек с крупными купюрами и килограммы золотых изделий, спрятанных в диванах, закопанных в садах и газонах.