- Давай потанцуем, под этот свадебный марш, - требовательно взглянув на нее, я почувствовал, как учащается пульс, а дыхание становится не ровным.
- Умоляю, отпустите меня домой, - в ее глазах появилось долгожданное выражение ужаса.
- Только один танец, - прошептал я, поднимая ее на ноги и прижимая к себе. Ощущение мягкой плоти под моими пальцами, сводило меня с ума. Эта девушка принадлежала мне, как и все прочие, побывавшие в этом подвале. На мгновение я даже подумал, что на ощупь она, может, даже лучше других, лучше Анны. Но тут же отогнал эту еретическую мысль.
Когда музыка стихла, я взглянул ей в глаза и задал финальный вопрос:
- Ты все еще хочешь развода?
Она отрицательно покачала головой. Я видел в ее глазах: она начала понимать, этот вечер для нее последний.
Предчувствие надвигающейся мести не отпускало меня. Но, увидев ее, все мои мысли смешались в хаос. Она отрицательно покачала головой, когда я попытался ее приблизить. Отстранив ее от себя, я видел в ее глазах страх и непонимание происходящего.
- Ты не можешь избежать своей участи, - прошептал я, подходя к вазе и вынимая из нее изящные цветы. Держа их в руке, я подошел к девушке. "Прости, но это единственный выход."
Звук битого хрусталя отразился эхом в моей голове, когда я опустошил вазу на ее прекрасную голову. Она замерла на мгновение, а затем медленно осела на пол. Когда девушка умерла, я вновь прошелся с ней в танце. На этот раз ее прекрасное, нежное тело не сопротивлялось. Я кружил ее в последнем танце смерти, чувствуя, как все тяжести жизни медленно покидают меня.
Но мой план как всегда не сработал. Я по прежнему не был свободен.
Выпустив жертву из рук, я отступил на шаг, чтобы охватить взглядом всю сцену.
"Что за красочное зрелище", - подумал я, глядя на недвижимое, истекающее кровью тело, грациозно вытянувшееся на залитом кровью полу. Изуродованный висок, алеющее пятно на ее одежде - какая изящная композиция!
- Красотка, ты ушла слишком рано, - вздохнул я.
Ее закрытые глаза придавали ей умиротворенный вид, словно она просто спит, белокурые локоны рассыпались по матрасу.
- Хорошая девочка, надела ту самую кружевную комбинацию, расшитую бисером, которую я для тебя приготовил. А диадема из горного хрусталя на твоей голове - просто шедевр!
Я наклонился, чтобы получше рассмотреть свою работу.
- Определенно, это лучшая моя работа! Жаль, что ты не сможешь увидеть результат сама.
Закуривая сигарету, я привалился к стене, и пристально наблюдал за ней. Её имя ускользало от меня, но, откровенно говоря, это было неважно. Сейчас я наслаждался этим зрелищем - её танцующими глазами, (правда, которые уже оттанцевали свое), сочными, приглашающими губами. Идеал красоты, если не считать этот ужасный, раздробленный висок.
Усмехнувшись, я сделал очередную затяжку. Несколько месяцев я ждал этого незабываемого момента и других, какими мне еще предстоит насладиться.
Из кармана брюк я достал смятый листок бумаги. Прочитал его раз, второй. Улыбнулся. Затем взглянул на осколки разбитой вазы, потом на циферблат наручных часов.
21:00; 21 лилия; 21 бриллиант в чертовой диадеме.
- Идеальная комбинация цифр. Я замер, не отрывая взгляда от цветов.
Пора избавляться от тела, но сначала я должен добавить последний штрих, завершить картину. Подняв лилии с пола, осторожно, я оборвал лепестки и усыпал ими безжизненное тело.
В моей голове вновь зазвучала музыка. Тонкий аромат, источаемый лепестками, обострил мои чувства. Их нежность, запах, красота очаровывали меня, и я запел:
"Та-да-дам тададада дам, тададада дам; та-да-дам тададада дам, тададада дам"...
Глава 16
Маша:
Я проснулась от громких шагов Марики. Она стояла в дверях, сверля меня презрительным взглядом. Что-то было не так. С самой нашей первой встречи между нами ощущалось напряжение, но я и подумать не могла, что оно выльется в такую ссору.
- Что случилось? - спросила я, пытаясь сохранить спокойствие. Внутри все кипело, но я знала - сейчас нужно держать себя в руках.
- Ты что, не понимаешь? - Марика театрально взмахнула рукой. - Ты просто не подходишь моему брату. Ты не та, кого он заслуживает.
Ошарашенная, я молчала. Неужели эта стерва всерьез так считает? Я всегда старалась быть с ней максимально вежливой и идти на уступки, но, видно, это не имело для нее ни малейшего значения.
- Слушай, - наконец произнесла я, - если у тебя есть какие-то претензии, давай обсудим их спокойно. Я готова выслушать.
Марика же лишь презрительно фыркнула в ответ.
- Обсуждать тут нечего. Просто держись подальше от моего брата. Ты ему не ровня.
- Почему ты так говоришь? - спросила я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.