- Ты привела хвост, - спокойно сказал я девушке, которая нервно закусывала губу.
- Но я же все спрятала по карманам, - оправдывалась она дрожащим голосом.
- Город у вас маленький. По логике, раненный, в первую очередь, кинется в аптеку или больницу. А тут ты, ночью пришла, за бинтами и обезболивающим. Не удивительно, что люди Царя выцепили тебя. Подождали, когда ты уйдешь, зашли и спросили, что ты купила. Женщина фармацевт с радостью тебя слила. Пара красных купюр, развяжет язык любому!
- И что теперь делать? - дрожащим голосом спросила девчонка.
- С соседями дружишь? - мрачно поинтересовался я.
- Не очень, - вяло протянула она.
- Значит, пришло время налаживать отношения. Паспорт бери и вещи на первое время.
Отлипнув от холодной стены, я подскочил к Марку.
- Просыпайся, дружище, пора сматывать удочки! - Подхватив его под руки, я практически поволок его за собой. Времени на раздумья не осталось - нужно срочно убираться отсюда, пока в квартиру не ворвались люди Царя.
- Не знаю, кто там живет, - прошептала девчонка, когда я грубо подтолкнул ее к железной двери в подъезде. Я все рассчитал - в квартире напротив окна выходили на заднюю часть дома, и, проникнув туда, мы могли незаметно скрыться.
- Стучи! - приказал я, глядя на обмякшего Марка.
Машка коротко постучала в дверь.
- Убирайтесь отсюда, если пришли без бутылки! - раздался приглушенный мужской голос.
- А как насчет двух? - громко спросил я. Мой резкий голос разнесся по всему подъезду, нарушая тишину.
Замки оживленно щелкнули, и из квартиры высунулась засаленная голова.
- Две говоришь?
Я резко отстранился назад, увлекая за собой Марка. Машка тут же прикрыла нос двумя пальцами.
- Фух! - машинально скривилась она. Даже жалко ее стало.
Дернув дверь на себя, я отпихнув пьянчугу и поволок Марка в квартиру.
- Дверь закрой! - отдал я приказ хозяину.
- А вы что еще за пассажиры? Я вас не знаю...
Протискиваясь через захламленный коридор, я устремился в комнату и открыл окно.
- Вот, держи, - я бросил на стол пятитысячную купюру, - этого хватит на ящик и еще на закусь останется!
- О, вот это я одобряю, - сказал мужик, восторженно потирая руки.
- Ты нас не видел, усек? - я карательно взглянул на бомжонка.
- Усек, - жалобно ответил тот.
Прыгнув в окно, я выволок Марка. Он был практически обессилен. Даже говорить толком не мог - только тяжело дышал и внимательно озирался.
- Прыгай! - крикнул я, протягивая Машке руку. Та, замешкавшись на мгновение, все же залезла на подоконник и ухватилась за мою ладонь.
Я тут же подхватил ее, вцепившись в тонкую талию. И вновь это сводящий с ума запах – с каждой секундой он становился все отчетливее и насыщеннее.
- Твою ж мать! – выругался я, прижав девчонку к кирпичной стене и запуская руки под ее куртку, сминая нежную кожу, словно мягкий пластилин.
- Надеюсь, ты не забыла взять подавители? – с ухмылкой спросил я. - Иначе...
- Они закончились, – прошептала Омежка, прячась от моего взгляда.
- Ты шутишь? – напрягся я, выпуская Машу из рук.
- Хотелось бы, но нет, – ответила она.
Я усмехнулся:
- В таком случае, это твои проблемы...
Глава 4
Маша:
Задумчиво вздохнув, я опустилась на край скамейки в безлюдном дворике, бросив тревожный взгляд на Альфу, стоявшего чуть поодаль и сосредоточенно разговаривавшего по телефону. Этот властный и неуступчивый гад, вызывал во мне противоречивые чувства - с одной стороны безграничное восхищение, а с другой - легкую робость.
- Дальше то, что? - тихо спросила я у Марка, который устало прислонился к спинке деревянной лавки.
Он приоткрыл глаза и ответил с хитрой усмешкой:
- Будет так, как Тимур решит.
Я закатила глаза, не в силах сдержать скептический смешок.
- Можно подумать, что весь мир крутится вокруг твоего Тима. Признайся честно, ты бы за ним хоть на край света пошел, да?
Марк возмущенно выпрямился, явно задетый моими словами.
- Во-первых, Тимур не мой, а во-вторых - он действительно никогда не совершает ошибок. Я доверяю ему, как себе.
Я встревоженно взглянула на экран телефона - утро уже близилось, а действие подавителя заканчивалось. Страшно было даже представить, как Тим отреагирует на мой запах, но возвращаться в квартиру сейчас было немыслимо. Бритоголовые громилы в черных костюмах устроят настоящую пытку допросами. Конечно, можно было бы наведаться к Эммочке или поехать к родителям, но тогда пришлось бы объяснять, почему среди ночи я ввалилась к ним.
Альфа же, невозмутимый и сосредоточенный, продолжал разговор, словно не замечая моего беспокойства. Он казался таким - надменным, непреклонным, излучающим уверенность.