Завершив звонок, он подошел к нам и, сузив глаза, одарил меня строги взглядом.
- В столице хоть раз была? - пренебрежительно спросил он, словно мы здесь, в пригороде, - маугли какие-то.
Метнув на него едкий взгляд, я ответила с вызовом:
- Вообще то, я там училась, - но Альфа оставался непроницаемым, как всегда. Он посмотрел на меня, и его карие глаза сверкнули.
- Ну-ну, - протянул он, с усмешкой окидывая меня с ног до головы. - Не похоже, что ты многому там научилась. Так, ладно, я вызвал такси! Возвращаться обратно, в квартиру, тебе пока не стоит, к знакомым и родственникам - тоже. Наверняка ребята Царева тебя пробили и знают, к кому ты можешь пойти. Так что, лапуля, в ближайшие дни, придется тебе смириться с моим соседством.
Я нахмурилась, чувствуя раздражение, но его диктаторский тон не оставлял места для споров. Альфа бросил на меня острый взгляд, словно пытаясь уловить малейшее движение.
- Хорошо, - ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Я согласна, если только...
- Если только, что? - спросил Альфа, приподняв бровь с насмешливым любопытством.
- Поможешь достать подавители? - я посмотрела на него, слегка прищурившись.
Альфа окинул меня пристальным взглядом, словно оценивая. Затем коротко кивнул.
- Договорились, - произнес он, его губы тронула легкая ухмылка, - но только, если ты будешь слушаться меня.
Резко поднявшись с низкой скамьи, я шагнула к Тиму, но тот поднял руку, останавливая меня.
- Назад, - строго проговорил он, его зрачки сузились, а голос был жестким и непреклонным.
Я замерла, чувствуя, как пульс участился от близости Альфы. Его властный и волнующий аромат дурманил мне голову. Отступив на шаг, я пыталась собраться с мыслями.
- Ты прав, мне пока нельзя возвращаться домой или к родным, - сказала я, избегая его пронзительного взгляда, - но я не собираюсь покорно играть в ваши игры! Я хочу знать, что происходит.
Альфа неохотно кивнул, будто нехотя позволяя мне такую дерзость.
- Мы обязательно это обсудим, только немного позже, - произнес он предупреждающим тоном. - А сейчас сядь и помолчи немного. И... Да, вот еще что, - продолжил Альфа, сузив глаза, - последний раз повторяю, если не хочешь, чтобы я набросился на тебя прямо на этой гребаной лавке, лучше не приближайся ко мне, пока я не найду подавители.
Он усмехнулся, наклоняясь ко мне. От него исходила непреодолимая власть, перед которой я чувствовала себя беспомощной.
- Милая, ты еще не понимаешь, в какую игру ввязалась, - прошептал Альфа, обжигая меня своим горячим дыханием. - Если не будешь слушаться, я научу тебя правилам. И поверь, тебе не понравится.
Вскидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза, я почувствовала, как опасная дрожь пробегает по моему телу. Конечно я понимала, что ввязываюсь в нечто безумное и опасное, но отступать было поздно.
- Хорошо, - сказала я, облизывая пересохшие губы, - раз уж так вышло и обстоятельства вынуждают меня играть по твоим правилам, я сыграю, но учти, я не из тех, кто легко выполняет приказы.
Он улыбнулся, помогая Марку подняться с места.
- Идем, - сказал он глубоким, властным голосом, - сейчас подъедет такси. Пора выбираться из вашего "Муходырска".
Сжав кулаки, я посмотрела на Альфу с укором. Его слова задели меня, но я не собиралась это ему показывать. Держа спину прямо, я последовала за ним к ожидающему такси. Я старалась держаться как можно дальше от Тима, но это выглядело так глупо. Нам предстояло тесниться в одной машине около часа, и честно сказать, это меня не радовало.
Когда мы сели в салон, Альфа сразу же дал водителю четкие инструкции:
- Двигай, и как можно быстрее, - сказал он тем же низким, доминирующим голосом.
Водитель обернулся и, хмуро поглядывая на меня, глубоко втянул воздух ноздрями.
- Вы что, издеваетесь? Я - Омега, безмозглые вы камикадзе! Не знаете, что самкам Омег без подавителя и носа из дома нельзя высовывать? - гневно ругался он, недовольно поглядывая то на меня, то на Тима, который сел рядом с ним.
Альфа лениво откинулся на сидении, скрестив руки на мощной груди.
- Успокойся, дружище, девчонка не виновата, что ты такой впечатлительный.
Тимур немного подумал, затем резко перевел взгляд на меня. Его темные, словно ночное небо глаза, выражал явное недовольство - я была для него обузой, пустоголовой Омежкой, которая вовремя не позаботилась об ампулах. Он был явно не в духе, хотя его внезапный голос прозвучал довольно спокойно:
- Выходи...
Я резко подняла голову и удивленно вскинула бровь.
- Что?