С началом войны в 1914 году улетучились последние признаки его внутренней заинтересованности в политической жизни и даже мысли о побеге. Это случилось отчасти потому, что в военное время побег ссыльного был затруднен и, кроме того, он вовсе не желал быть призванным на военную службу. В феврале 1917 года его, однако, вызвали на призывную комиссию в Красноярск, и лишь благодаря искривленной руке и врожденному уродству ноги он был признан негодным к военной службе.
Ему повезло еще раз — после прохождения комиссии его не возвратили в арктическую глушь по прежнему месту отбывания, а назначили местом ссылки расположенный недалеко от Красноярска город Ачинск. По сообщению ссыльного большевика И. Д. Перфильева, который после Октябрьской революции еще некоторое время оставался в Ачинске, у Сталина был там роман с местной девушкой, и в результате этой связи на свет появился ребенок. Перфильеву не было известно о том, интересовался ли когда-нибудь Сталин судьбой этой женщины и этого ребенка.
Время вынужденного бездействия во время последней ссылки Сталина было для него одновременно и порой осмысления и размышления о выборе дальнейшего пути. Ему было уже почти сорок лет, и перспектива — как и для Гитлера в тридцать — была совершенно неясной. У него не было никакой профессии, даже отцовской профессией сапожника он овладеть не успел, не имел склонности к регулярному труду и, в сущности, никогда по-настоящему не работал, если, конечно, не считать агитационной работы профессионального революционера. Результатом такой «внутренней ревизии» должен был стать и стал вывод о том, что с революционной тропы ему сворачивать уже поздно. Понимая это, нетрудно представить себе, сколько мужества и новой веры в свое политическое будущее должны были вселить в него проникающие в Сибирь известия о признаках грядущего переворота, которые, подобно тучам, сгущались над Санкт-Петербургом (Петроградом).
Когда в феврале 1917 года царь вынужден был отречься от престола и в спешке было создано Временное правительство, Сталин немедленно отправился поездом в Петроград, не забыв перед этим направить своему блистательному идеалу Ленину «дружеский привет» телеграфом. В Петроград он прибыл 12 марта. Закаленный годами, проведенными в Арктике, вооруженный ледяной бесчувственностью, он посчитал, иго настал час отомстить тому прогнившему, классово враждебному буржуазному обществу, которое всегда предавало, унижало и дискриминировало его. Совместно с также вернувшимся из ссылки товарищем Львом Каменевым он, разумеется, временно, возглавил руководство большевистской партией до прибытия Ленина из Швейцарии. Один из его товарищей по ссылке в Курейке был неприятно удивлен тем, что «Джугашвили остался, как всегда, гордым, как всегда, погруженным в себя, в свои мысли и планы». И снова люди в окружении Сталина заметили его неконтактность, его необычайно выраженное недоверие к каждому, но также умение скрывать свои истинные цели и намерения при помощи хитрости и невероятное терпение, с которым он мог сколь угодно долго ждать наступления подходящего момента, после чего тем более решительно проводил их в жизнь.
Великая революция
В ночь на 28 февраля 1917 года победила буржуазно-демократически февральская революция, ставшая прологом грядущих октябрьских событий. В этот период, по меньшей мере до августа 1917 года, вопреки всем более поздним историографическим фальсификациям, ни Ленин, ни большевики, ни тем более Сталин особой роли не играли. Он, конечно, попал в команду, формируемую Лениным, — в июне 1917 года стал членом Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) — однако никак себя не проявил. В качестве «представителя отдаленных наций» он оставался незаметным функционером, не пользовался абсолютно никакой популярностью и, как писал один из меньшевистских лидеров того времени Николай Суханов, был «на политической арене не более, чем серым, бледным пятном». В изданной позднее и отредактированной им самим «Краткой биографии» Сталина, которая подавалась народу как своего рода катехизис, исторические факты полностью фальсифицируются: «В этот ответственный период Сталин сплотил вокруг себя партию для того, чтобы осуществить переход от буржуазно-демократической революции к революции социалистической… Статьи Сталина давали большевикам принципиальное направление в их работе».