Это событие было самым серьезным и опасным кризисом в политической карьере Сталина, поскольку речь шла о преемнике, и как раз в этот момент между ним и Лениным произошел окончательный разрыв. В своей биографии Троцкого Исаак Дойчер пишет: «Выполнение ленинского завещания, а именно удаление Сталина с его поста неизбежно привело бы Троцкого на пост вождя партии». Это было ясно и Сталину. У руководящей троицы, Зиновьева, Каменева и Сталина, общим было лишь одно: неприязнь к главному сопернику — Троцкому, которая заставила их забыть многочисленные личные разногласия и совместно выступить против последнего фаворита Ленина. Теперь Сталин, наконец, твердо сидел в седле, поскольку его влияние в политбюро и авторитет генерального секретаря в партии выросли настолько, что ему не составило большого труда заручиться поддержкой большинства делегатов на XII съезде партии в апреле 1923 года, где Ленин не мог присутствовать по болезни. Уже на следующей партконференции в январе 1924 года он продемонстрировал свою власть тем, что и программа, и окончательное решение были определены заранее — практика, которая в будущем стала правилом.
Вечером 21 января 1924 года Ленин умер от последствий четвертого инсульта. С его смертью с политической сцены исчезла последняя сила, которая могла представлять угрозу для Сталина на пути к единоличной власти. Троцкий в своих мемуарах справедливо указывает на то, что лишь болезнь помешала Ленину политически «разгромить» Сталина. Троцкий был убежден в том, что самоуправные действия Сталина и его головотяпский стиль руководства не раз выводили Ленина из себя, что явно оказало неблагоприятное влияние на ход его болезни. Такое же мнение высказывает биограф Сталина Дмитрий Волкогонов: «Я не могу доказать, что «грузинское дело» или конфликт со Сталиным ускорили ход болезни Ленина, но это, по меньшей мере, весьма вероятно».
Вместе с другими высшими функционерами Сталин нес гроб Ленина. Бывшему питомцу духовной семинарии, скорее всего, не стоило большого труда произнести прочувствованную траурную речь, которая, по выражению Алана Буллока, состояла из последовательности торжественных заверений, напоминавшей литургию: Сталин принес шестикратную торжественную клятву сохранить и выполнить заветы великого усопшего. Хорошо информированный современник, многолетний секретарь Сталина Борис Бажанов воспринял это как безмерное лицемерие, ибо он своими глазами видел реакцию Сталина на смерть Ленина: «Никогда я не видел его более счастливым, чем в дни после смерти Ленина. Он носился по кабинету с лицом, излучавшим удовлетворение». На его пути препятствий больше не было. Вера в то, что судьба предназначила его к великим свершениям, усилила его мечту об идентификации с великим Лениным, «Вождем», чью роль он хотел взять на себя, став преемником.
Обустройство власти
Сталину потребовалось еще пять лет для того, чтобы почувствовать себя, наконец, в полной безопасности. В эти годы, с 1924 по 1929 год, он одного за другим устранил своих соперников, пользуясь при этом грубыми методами, прикрытыми снаружи, однако, весьма утонченно. Будучи истинным мастером интриги и лицемерия, он пользовался очень хитрой тактикой: Сталин умел ловко стравливать своих конкурентов друг с другом, и за счет этого противники ни разу не выступили против него единым фронтом. При подобной манере «ведения войны» ему очень пригодились качества, проявившиеся уже в юности, о чем свидетельствует Борис Бажанов в своих воспоминаниях: «Свои самые сокровенные мысли Сталин не доверял никому. Он крайне редко делился идеями и впечатлениями со своим ближайшим окружением. Он в высокой степени обладал талантом молчания… Он был достаточно хитер, чтобы никогда ничего не говорить, пока все остальные полностью не выскажут своих аргументов. После того, как все высказывались, он брал слово… и повторял то мнение, к которому склонялось большинство». Безусловно, он хотел выставить себя своего рода интегрирующей фигурой и создать впечатление сторонника умеренной середины.