Выбрать главу

«Вождь» в «Великой Отечественной войне»

23 августа 1939 года мир был потрясен пактом о ненападении между Германской империей и Советским Союзом, который предопределил ужасную судьбу республики Польша. В дополнительном протоколе было сказано, что после завоевания Польши германским вермахтом часть этой территории будет вновь отдана русским. Таким образом, после разгрома Польши вермахтом и советского вторжения в Восточную Польшу в сентябре 1939 года в советских руках оказались не только значительные территории, но и почти четверть миллиона польских военнопленных. Однако в Восточную Польшу хлынула не только Красная Армия, но и украинцы и белорусы, которые, подогреваемые боевым кличем «Всем полякам, панам и собакам — собачья смерть», прошли по стране, убивая и грабя польских крестьян и землевладельцев. Еще страшнее были зверства НКВД, который, почти закончив чистки в Советском Союзе, продолжил их в Польше по знакомому сценарию: арест, пытки, тюрьма и казнь. Кто попадал в лапы НКВД, назад уже не возвращался. Даже летом 1941 года, в виду наступления немецких войск, НКВД тщательно следил за тем, чтобы польские узники тюрем были либо расстреляны, либо вывезены в Сибирь. По данным польского генерала Андерса, почти половина из полутора миллионов депортированных погибла на этапах. Но самым вопиющим фактом является убийство пятнадцати тысяч польских солдат и офицеров в Катыни. В апреле 1943 года массовые захоронения были обнаружены немцами, которые использовали это преступление в своих пропагандистских целях. Лишь в 1989 году советское правительство признало, что это было делом рук НКВД.

По другому секретному соглашению, подписанному одновременно с советско-германским договором о дружбе 28 сентября 1939 года и разграничившим сферы влияния, Сталин незамедлительно начал прибирать к рукам эти сферы, приступив к реализации плана оккупации балтийских государств и Финляндии. Если в отношении балтийских государств советские средства давления сработали успешно, то с Финляндией вышла непредвиденная осечка, после чего 29 ноября 1939 года Красная Армия получила приказ атаковать. Ворошилов заверил Сталина в том, что через неделю его танки будут на улицах Хельсинки, но сопротивление финнов оказалось столь упорным, что Сталину пришлось пустить в ход всю мощь Красной Армии под командованием Тимошенко для того, чтобы решить исход борьбы в свою пользу. Однако потребовалось еще много недель кровопролитных боев, прежде чем 12 марта 1940 года эта зимняя война была окончена в основном по соображениям внешнеполитического характера без решительной победы Красной Армии. Финляндия уступила Советскому Союзу Карельский перешеек. Двести тысяч убитых мало волновали Сталина. Куда важнее для него была потеря престижа его хваленой Красной Армии, командные структуры которой были катастрофически ослаблены убийственными чистками офицерского корпуса.

Неудачные действия Красной Армии против Финляндии давали повод для серьезных опасений. И действительно, удручающее положение в Красной Армии, созданное самим же Сталиным, обернулось полной катастрофой 22 июня 1941 года, когда границу Советского Союза пересекла немецкая армия вторжения. Советскому военному командованию с самого начала было ясно, что при острой нехватке командных кадров страшный по силе удар немцев будет трудно сдержать, и по праву в то время Сталину бросали жестокие упреки в том, что, устроив ежовщину, он оказал очень ценную услугу Гитлеру.

Сталин, которому советские средства массовой информации приписывали качества прямо-таки ясновидца, потерпел полный провал в результате чисток 1937–1938 годов и катастрофических ошибок при оценке своего — «союзника» Гитлера как политика и государственного деятеля. Теперь, при первом известии о вторжении немецких войск, он проявил себя самым жалким полководцем всех времен. Этого человека, которого советская пресса прославляла как крупнейшего и талантливейшего полководца в истории, в ночь с 21 на 22 июня 1941 года охватила форменная паника. Он полностью утратил волю к действию, и, обругав в здании наркомата обороны всю Красную Армию сборищем предателей и трусов, «высочайший дезертир» (выражение Авторханова) бежал и заперся на своей даче, укрепленной не хуже настоящей крепости. Он категорически отказался прибыть на чрезвычайное совместное заседание Политбюро, Совнаркома и Верховного Совета, так что участникам совещания совместно с руководством генерального штаба пришлось всем вместе ехать к нему на дачу в Кунцево. Здесь им пришлось убедиться в том, что их великий вождь оказался совершенно не в состоянии принять какое-либо решение как военного, так и политического характера. Прежде всего он решительно отказался принять на себя верховное командование Красной Армии, и это в ситуации, когда речь шла о жизни и смерти. Военное командование, таким образом, было возложено на Тимошенко. Сталин не решился даже сам выступить с обращением к собственному народу — эта неблагодарная миссия была поручена Молотову. Когда же ему все-таки осмелились напомнить о его личной ответственности в случае катастрофического исхода, он в ответ обругал своих собеседников нецензурными словами и удалился во внутренние покои своего лабиринта. Даже Берии, как он рассказывал позднее, не удалось вывести Сталина из маниакального страха, уговорить его покинуть укрепленную дачу и принять бразды правления на главном командном пункте армии. Берия рассказывал, что «великий полководец» полностью потерял голову и присутствие духа и лишь повторял, что «все потеряно и он сдается».