При последующей аннексии Судетской области в 1938 году, а затем и оккупации остальной Чехословакии Гитлеру уже приходилось считаться с возможным вмешательством западных держав. В связи с этим ему потребовалось благословение единственного на то время союзника — Муссолини. На сей раз причиной сильнейшего желудочного приступа, случившегося с Гитлером в поезде по пути в Рим, явились исключительно сильные психические перегрузки и опасения, что незапланированная война с Западом может помешать его навязчивым завоевательным планам на Востоке. Боли при этом были настолько сильны, что в течение нескольких часов он даже составлял завещание. Боли эти, однако, немедленно прекратились, как только отказ от притязаний на Южный Тироль позволил Гитлеру завоевать полную лояльность Муссолини. Дуче проявил полную готовность по-дружески прикрыть «непоколебимое решение фюрера стереть Чехословакию с карты мира».
Гитлер уже давно жаловался на непроходящую ангину и усиливающуюся хрипоту. По сообщению газеты «Таймс» за 14 ноября 1938 года, он еще осенью 1935 года обращался по поводу аналогичных жалоб к профессору Генриху Нойману — главному врачу ларингологической клиники Венского университета и признанному авторитету в своей области. Будучи, однако, ортодоксальным евреем, профессор Нойман вежливо, но решительно отклонил просьбу фюрера. Точно известно, что в мае 1935 года Гитлер обратился к главному врачу клиники болезней уха, горла и носа при Берлинском университете профессору Карлу фон Айкену. Профессор фон Айкен обнаружил у Гитлера доброкачественный полип голосовых связок и удалил его путем небольшого хирургического вмешательства на дому — операция проводилась на квартире Гитлера при рейхсканцелярии.
Тем временем появился повод, необходимый погромным настроениям, уже долгое время тлевшим в Германии. 8 ноября 1938 года был убит советник посольства Германии в Париже Эрнст фон Рат. Убийцей оказался молодой еврей по имени Гершель Гриншпан. С недвусмысленного одобрения Гитлера Геббельс спускает с цепи отряды штурмовиков СА, которые совершают грабежи и убийства по всей территории рейха. Из-за множества разбитых стекол это событие получило название — «хрустальной ночи» — таким образом организаторы попытались слегка завуалировать его зловещий смысл. В ночь с 9 на 10 ноября были подожжены 250 синагог, разгромлено бессчетное количество еврейских магазинов и квартир, 91 человек был убит, 25 тысяч евреев брошены в концлагеря.
Этим днем открывается радикальная фаза антиеврейской политики Гитлера. И на этот раз зарубежные государства не предприняли никаких, даже дипломатических шагов для того, чтобы положить конец эскалации этих отвратительных и преступных действий. Однако общественность понемногу начинала убеждаться в том, что «этот Гитлер», по выражению Андре Франсуа-Понсе, «способен на самый страшный кошмар, на самые дикие эксцессы и имеет самые бредовые амбиции». Зигмунд Фрейд, сумев добраться до спасительного Лондона, дополнил эту характеристику лапидарной фразой: «Вы никогда не можете знать заранее, что натворит сумасшедший».
В Англии и Франции наметился решительный диаметральный поворот общественного мнения, и доверие к Гитлеру как к партнеру по переговорам было утеряно навсегда. Однако крайний нарциссизм делал невозможным для Гитлера признание собственных ошибок, и реакцию заграницы он счел лишь временной потерей престижа. Похоже, что такого же мнения придерживалась и католическая церковь — 20 апреля 1939 года папа Пий XII лично направил в Берлин поздравление Гитлеру в связи с его пятидесятилетием, к которому присоединились немецкие епископы в своей верноподданнейшей молитве «о ниспослании божьего благословения фюреру и народу», в каковой настойчиво призывали всевышнего оказать помощь «фюреру и рейхсканцлеру, охранителю и умножителю рейха».