— Что? — улыбнулась ей Ева. — Не бойся, я никому не скажу, — добавила она заговорщицки.
Девчушку явно отправили к герцогине по принципу «кого не жалко», а вдруг хозяйка все же нежить? Так пусть лучше сожрет эту служанку, чем кого-то более опытного и нужного.
— Что вы еще маленькая, вам в куклы играть, а не крепостью править, — смущенно закончила Гленна и потерла пунцовые щеки.
А ведь и возразить нечего. Интересно, сколько лет самому Вейну? Как бы это узнать…
Гленна на вытянутых руках поднесла платье, и облачение герцогини Ридверт наконец было закончено. Довольно строгое платье с небольшим квадратным вырезом, расклешенное под грудью и с широкими длинными рукавами, было Еве чуть великовато. Или она похудела за время болезни, или шилось на вырост… Зато кожаные молочного цвета туфли с тупыми носами и большими медными пряжками сели как влитые. И даже не жали, что тоже порадовало. Волосы Гленна тщательно расчесала и собрала в косу, которую закрутила на затылке, скрепив обычными на вид черными шпильками. И никаких украшений.
— Бледная вы очень, — вздохнула по-бабьи горничная. — Кожа насквозь светится.
— Ничего, кости есть, а мясо нарастет. Проводи меня в столовую.
Шли они недолго, буквально несколько минут, Ева даже осмотреться не успела, все, что увидела — это широкий коридор, в котором могли бы разминуться четверо, каменные стены, узкие окна-бойницы да дощатый пол. Дверь в столовую была распахнута, и первое, что Ева услышала, это смех. Она придержала Гленну рукой за плечо и прислушалась.
— Маркиз, неужели вы в это верите? — весело спрашивал звонкий женский голос.
— Магистр Марлен уверен, что Еву отравили, а кто я такой, чтобы сомневаться в его словах? — спокойно отвечал маркиз Ридверт. — И вы, милая баронесса Шатари, первая подозреваемая, — иронично закончил он.
— Зачем мне это? Мне наличие герцогини абсолютно не мешает.
— До тех пор, пока у Вейна не появится законный наследник.
Как любопытно, однако…
— Вы ведь видели, в чем хоронили ее светлость? — Ехидство в голосе невидимой баронессы можно было разливать в стаканы. — Невинный цветочек. Не думаю, что в ближайшие годы мне что-то угрожает, а там… Насколько я знаю, в роду его величества признают бастардов, не так ли, маркиз Ридверт?
— Все именно так, — холодно процедил маркиз.
О, как интересно… И кто же у нас бастард? До чего наглая баба! Но умная. И хитрая. И явно в интригах разбирается лучше Евы. Присмотримся, а потом решим.
Ева нацепила на лицо маску довольного жизнью человека и решительно шагнула в распахнутые двери.
— Сюрприз!
Кажется, ее не поняли, кажется, здесь это слово имеет другой смысл. Ну, это их проблемы, не так ли?
Ева обвела взглядом длинный стол, за которым сидели мужчины и женщины, и успела заметить, как маркиз протягивает руку к небольшому треугольнику, похожему на пирамидку. Странно, что они с баронессой так свободно болтали о вещах, которые не предназначены для чужих ушей. Или здесь это в норме?
— А вот и наша воскресшая. — Молодая женщина, сидящая рядом с маркизом, окинула Еву безразличным взглядом. — Снимайте глушилку, ваша милость.
— Уже, — Йерк спрятал треугольник в карман и поднялся, приветствуя Еву.
В мозгу всплыло: «Глушилка — качественная блокировка всех доступных каналов беспроводной связи. Мы сделаем вас невидимкой». Они на работе такие использовали, выходит, и здесь есть нечто похожее, и выходит, что местный аналог не действует на Еву. Занятно. Как бы проверить…
Следом за маркизом встали все присутствующие, баронесса чуть задержалась, но Ева принципиально смотрела только на нее, и под ее взглядом женщина нехотя склонила голову. Красивая. Женственная. Есть за что подержаться и в верхней, и в нижней части. И там явно побольше девяноста, особенно вверху. Знает свои выгодные стороны и умеет их подчеркнуть. Темноволосая, кареглазая, на вид лет двадцать пять, а значит, на самом деле года на два меньше. А муженек — любитель пышных форм, интересно, сколько ему лет и как он выглядит? Должны же в крепости быть портреты его хозяев, вот после обеда нужно позвать Йерка прогуляться… Любопытно же!
А от баронессы следует избавиться… В ближайшее время. Не потому, что Ева ревновала незнакомого ей мужа, а просто она понимала, что любовница командора попытается оттянуть на себя власть, деньги, внимание, а делиться всем этим с ночной кукушкой Ева не собиралась. Вернется муж, пусть тогда и возвращает свою постельную грелку, а пока его нет, никто кормить его пассию не будет. Хотя… может быть, Шатари такой ценный кадр, что отпускать не захочется? Может, она прекрасный управленец или бухгалтер? Ладно, Ева даст ей день, а потом примет решение.