— Выше голову, ушастый, — негромко проговорил Кирс. — Нас ждут великие свершения!
Тахо хитро взглянул на него.
— Вперёд, милорд! Я после вас…
Из кухни послышался щелчок таймера, и розовая плоская голова Хого высунулась из дверного проема.
— Я приготовил индейку, но не знаю какие приправы положить, — сладко прошипел он, уставившись на меня лазоревыми глазками.
— Какая ещё индейка? — опешила я, соображая, какое местное земноводное он мог принять за индейку.
— Как только ты улетела утром, появился почтовый флаер. Это подарок с Земли. У них там какой-то праздник, день рождения какого-то божества.
— Рождество… — пробормотала я и бросила взгляд на голографический плакат-календарь, привезённый мне с родной планеты старшим сыном. Уже довольно давно на нём серебрился в солнечных лучах заснеженный лес, а сегодня в окошечке маленькой избушки радостно светились огоньки новогодней елки, и по небу в лучах северного сияния плыла надпись «Счастливого Рождества!»
— А когда Новый год? — заныл Алик, глядя на меня.
— А какое это Рождество? — рассеянно спросила я. — Если католическое, то скоро, если православное — то мы его уже прозевали.
— А подарки? А Дед Мороз? — заревел Алик.
— Успокойся, успокойся, — забормотала я. — Это — католическое Рождество. На православное индейку не готовят. Господи, был бы дома папа, он бы всё нам разъяснил. Я вообще не разбираюсь во всех этих делах.
— У вашего бога два дня рождения? — заинтересованно уточнил Кирс. — Я, конечно, понимаю, бог. Но это уж как-то слишком.
Мне было не до разъяснений. Я кинулась утешать Алика, и он не замолчал, пока не засунул себе в рот очередной кекс, предварительно уведомив меня, что хочет ёлку, играть в снежки, и чтоб Дед Мороз подарил ему акваланг. Потом я вспомнила про индейку, которая, по словам Хого, была приготовлена без специй, и метнулась на кухню в смутной надежде спасти блюдо. Едва я открыла дверцу мини-печи, на меня пахнула волна несказанных ароматов. Индейка оказалась синтетической, мягкой, сочной и без костей. Похоже, натуральные специи были уже включены в формулу состава. К тому же, она почти не подгорела. Секрет этого чуда открылся, когда я увидела привязанную к лапе бирку с указанием времени и температуры приготовления. Судя по тому, что полуфабрикат был изготовлен в Лионе, я решила, что это подарок от Роже Леруа, моего старого друга. К сожалению, подтверждение этого, написанное, видимо, на пластиковой открытке, превратилось в тёмную лужицу на противне.
— Со специями что-то не так, верно? — невинно поинтересовался Хого, высунувшись из-за моего плеча.
— Мы обычно не добавляем в свои блюда пластмассу, — заметила я.
— А мне казалось, что это для запаха, — если б Хого мог, он бы в этот миг пожал плечами. К счастью, их у него не было.
— Что ты хочешь мне сказать? — поинтересовалась я, поняв, что он просто нашёл предлог заманить меня на кухню.
— Насколько я понял, сегодня у нас праздник и всё такое, — прошипел он. — Так вот я не сяду за стол с существом, которое носит на себе шкуру морского змея.
— Во-первых, тебе нечем садиться, — ответила я, перекладывая индейку на блюдо. — Во-вторых, чтоб получить шкуру, скаталонов не убивают, если тебя это тревожит. На Скат-Лорене они — священные животные. Змеи там линяют два раза в год, и местные амфибии просто собирают их кожу и выдерживают в зарослях водорослей, чтоб она стала прочной, гладкой и лёгкой. С убитого змея кожу вообще не снять. Что плохого в том, что наследник престола с далёкой планеты наденет брюки из этого красивого материала? Змею-то его старая шкура больше не нужна.
— Но он на ней сидит! — свистнул Хого. Видимо, других аргументов у него уже не было.
— А ты на чём сидеть собирался? Не на шкуре морского змея?
Инцидент был исчерпан. Отправив Хого развлекать гостей и следить за тем, чтоб Алик не продолжил своё утешение посредством кексов, я занялась приготовлением ужина, который должен был хоть немного напоминать праздничный и показать какие радушные люди земляне. Хотя, я понимала, перещеголять в этом деле диктионцев мне всё равно не удастся.
Ужин получился неплохой и очень даже романтичный, при свечах, тихой музыке, ароматах джунглей, вплывавших в окно, и шуме волн. Мы о многом говорили с моими гостями, вспоминали былые встречи и подвиги. Я смотрела на Кирса и думала о том, что когда-то Кибелл сильно сомневался в том, что это его сын. Наверно, теперь ему достаточно было бы увидеть этого мальчика, чтоб поверить его матери раз и навсегда. Кирс рассказал мне, что после того, как корабли баларов навсегда покинули Диктиону, король послал Энгаса в Болотную страну, где много лет скрывались оклеветанная предателем Юделом королева Шила и её сын. Энгас приехал один, без охраны и оставил свой меч у входа в замок, и всё же ему не верили. Брат королевы Эдриол был похищен баларами и болотные люди решили, что Кибелл просто привёл в исполнение приговор, который вынес их предводителю. Даже то, что Энгас когда-то помог Шиле бежать от гнева короля, не спасло бы его, если б Шила не вспомнила мои слова о том, что из Кирса получится неплохой король. Она приняла их за пророчество и решила рискнуть. Она хотела ехать одна, но Кирс настоял, что поедет с ней. Он никогда до того не видел своего отца, но Шиле удалось привить ему любовь и доверие к Кибеллу.