— В чём дело? — спросила я, посмотрев на обоих.
— Он разочарован, — заявил Тахо.
— Нет! — крикнул Кирс внезапно став ещё более похожим на Кибелла.
— Да, — возразил анубис. — Он летел сюда в надежде, что увидит здоровенную девицу в кожаных шортах и с лучевым клинком, которая живёт если не в пещере, то в таком мрачном замке с мостом на цепях. А увидел очаровательную леди, которая хлопочет на кухне и сама едва не плачет, если плачет её малыш.
— Я не разочарован, — мягко произнёс Кирс, взглянув на меня. — Просто я запомнил тебя другой. Мне казалось, что ты воительница, для которой нет иного дела, как участвовать во всяких заварушках. Но я увидел, что ошибся. Мне совсем не хочется беспокоить тебя и отрывать от дома ради каких-то подозрений. Алкорцы говорят, что леди нужно оберегать и защищать, а не втравливать во всякие сомнительные истории. Мы сами во всём разберёмся. Я рад, что увидел тебя. И уверен, что отец тоже будет рад услышать о тебе.
— Если с ним действительно всё в порядке, — перебил Тахо. — Мы давно знакомы, Лора. Я уже не тот глупый щенок, каким был. Я теперь лучше понимаю тебя и знаю, что ты не хочешь влезать в новые неприятности. Но я знаю, что твоё предназначение, как и моё, стоять на страже Света. Диктиона — один из её оплотов. К тому же я уверен, что ты не оставишь в беде друзей, а Кибелл, Шила, Энгас, Хэрлан и братья Реймей и Донгор — твои друзья. Я не знаю, что произошло на Диктионе, но мне не спокойно. У меня плохое предчувствие и я прошу тебя о помощи от их имени и от своего.
Я взглянула на Кирса и заметила, что он тоже встревожен. Поколебавшись не более минуты, он, наконец, решился и кивнул Тахо.
III
Я надеялась, что Хого, который наелся за ужином индейки и ещё до темноты отправился спать в океан, уведёт с собой тюлениху. Но как раз в тот момент, когда Тахо только открыл рот, чтоб поведать о своих сомнениях, с улицы донеслось жалобное мяуканье Розы, и я снова вспомнила о леденцах. Я услышала, как беспокойно заворочался в своей кроватке Алик. Он что-то бормотал во сне. Я встала, чтоб закрыть дверь в его комнату и заодно взглянула на большую хрустальную вазу, в которой обычно лежали леденцы. Чёрт возьми, я итак знала, что их нет! Зачем смотреть?
— У вас случайно нет леденцов? — спросила я у своих гостей, и мой голос почему-то прозвучал жалобно. Роза мяукала всё громче, и я боялась, что Алик проснётся и поднимет вой.
— Не… Я зубы берегу, — покачал головой Тахо.
— Леденцов нет. Есть пастилки для освежения дыхания, — предложил Кирс.
Я кивнула и взяла из его рук маленькую прозрачную коробочку с разноцветными пастилками. Открыв дверь на улицу, я высыпала её содержимое в открытую клыкастую пасть Розы.
— Освежайся на здоровье. Все тюлени в регионе будут у твоих ласт. А теперь вали отсюда.
Она взглянула на меня прекрасными влажными глазами, благодарно фыркнула и, развернувшись, поползла к воде. Проводив её взглядом, я закрыла дверь и вернулась в комнату. Сев, я посмотрела на Тахо и Кирса. Они как-то печально и тревожно поглядывали друг на друга. Наверно, ночь, тишина и мяуканье подействовали и на них. Ведь, в сущности, они ещё были детьми, уже подросшими, умными, образованными, уверенными в себе, и всё-таки детьми.
— Так что же случилось, мальчики? — спросила я.
— Ничего такого, — пробормотал Тахо. — Нас просто пытались ухлопать.
— Убить?
— Да, — кивнул Кирс. — Это неприятно. Понимаешь, если б это была драка, открытое нападение или неуклюжее покушение, я бы не смутился. Я с детства чувствовал себя изгоем, какими были все мы на болотах. Мы жили, отделённые от врагов только одним горным хребтом, и от нападения Дикта и Оны нас спасало только то, что они берегли силы для баларов. Потом всё изменилось, и всё же это ощущение некоторой уязвимости осталось во мне. И сейчас оно вспыхнуло с новой силой, я ощутил настоящую угрозу. Всё было слишком продумано и хорошо подготовлено. Нас спасло нелепое недоразумение. У меня такое чувство, что та же угроза нависла и над отцом. Но что спасёт его?
— Непонятно, да? — поделился своим мнением Тахо. — Сейчас я всё объясню. Это случилось три дня назад. Во время очередного сеанса связи с Диктионой, которые нам каждую неделю устраивают алкорцы из консульства, король Кибелл предупредил, что скоро наступит время Бдения Аматесу.
— Это очень древний религиозный ритуал, — пояснил Кирс. — На нём присутствуют только посвящённые. Все взрослые мужчины королевской семьи Дикта обязаны быть там. Мне уже исполнилось четырнадцать лет, и в начале этого года я прошёл инициацию в Храме. Отец сказал, что я должен прибыть к началу обряда. Это было не пожелание, а приказ, который не подлежит обсуждению.