— Вернёшься одна? Не заблудишься?
— Постараюсь… — шепнула я.
Он кивнул и разжал пальцы. Моя рука упала вниз, а он развернулся и, не оборачиваясь, зашагал в лес. Уже спустя минуту я потеряла его из виду и не слышала ни звука вокруг. Я побрела обратно, стараясь не сбиться с пути. Мне снова стало тревожно. И я ничего не могла с этим поделать.
IV
Я вернулась в королевский лагерь и сразу же направилась в шатёр Кибелла. Меня удивило, что он был там один. Я надеялась расспросить Кирса о том, что произошло.
— Я сказал, что не хочу его видеть! — отрезал король в ответ на мой вопросительный взгляд, а потом сразу же перешёл в наступление. Он был в гневе. — Значит, это и есть военный король баларов? И ты знала это с самого начала?
— Да, — подтвердила я, садясь в кресло. — Мы чувствуем друг друга, находясь на одной планете.
— Зачем он здесь? Ты, наверно, была рада его видеть? — в голосе короля послышался сарказм.
— Нет, и это меня беспокоит, — призналась я. — И я не знаю, зачем он здесь. Он не сказал. Это меня тоже тревожит.
— Он поддерживает наших врагов? — взгляд чёрных горящих глаз впился в моё лицо.
— Смотря в чём… Мы иначе живём, иначе чувствуем и иначе думаем. У нас иные ценности. Его не интересует власть, не заботят деньги, и он болезненно относится к чужим смертям. Он будет защищать своих, но постарается не проливать кровь. Я уверена, что в смысле войны он совершенно нейтрален.
— А в остальном? Он может быть опасен, верно?
Я взглянула на короля. На его лице появилось мрачное выражение. Как ни неприятно было признавать это, но оно было почти зеркальным отражением того, что я чувствовала сама.
— Как ты узнал его? — спросила я, только теперь сообразив, что не представляла их друг другу.
— Аура, — ответил Кибелл уже спокойнее. Он медленно подошёл к креслу напротив и сел. — У него очень мощная аура, похожая на твою, но более насыщенная и с ярко выраженным золотым оттенком. Ореол святости и наставничества… — король поморщился. — Он как факел горел в темноте. Если б я не видел сам, то никогда бы не поверил, что такое возможно.
— Вы сильно не понравились друг другу, — задумчиво поговорила я. — Интересно, почему…
— Самые умные мужчины глупеют, когда любят, — небрежно пожал плечами он. — Обычная ревность. Он появился, когда я обнимал тебя.
— Может быть, и так… — с сомнением произнесла я. — А тебе почему не понравился мой муж?
— Он опасный противник. Во всех смыслах. Он чужак. И я чувствую, что он мой враг.
Я не знала, что возразить. Я могла бы попытаться убедить его, что знаю Кристофа, и что он не может быть врагом тому, кто стоит на стороне Света. Но Кибелл был не глупым воинственным мальчишкой. Его мудрость порой превосходила человеческую, и он видел ауру Воина Света. Его чувства были тоньше и чувствительность выше, чем у меня. Он пережил самый жуткий и самый действенный опыт ученичества: опыт медленного умирания и смерти. Для его натуры это было не просто житейским опытом, он переступил грань, за которой уже вполне мог доверять предчувствиям и ощущениям. К тому же я не могла избавиться от тревоги по поводу присутствия здесь Кристофа.
— Вопрос в том, на чьей стороне будешь ты, — негромко произнёс он, глядя на меня.
Это был действительно важный вопрос, и он мне не понравился. Я уже привыкла к тому, что Кристоф вершит правое дело, и всегда старалась поддерживать его, но я теперь знала и Кибелла, и не могла понять, что он может сотворить такого, что Кристоф ополчится на него. Нужно было признать, что я уже давно попала под обаяние незаурядной личности лесного короля. Он стал моим другом, а для меня друзья всегда значили очень много.
— Я поддержу того, кто будет прав, — наконец, решила я, но решение оказалось неверным.
— У каждого своя правда, — возразил он. — Каждый может быть прав по-своему.
Я вздохнула.
— В любом случае, я займу ту позицию, какую посчитаю верной в тот момент. Ещё ничего не случилось.
— Не знаю. Не уверен… — Кибелл продолжал смотреть на меня. — Он появился здесь, и я не могу признать его частным лицом, как тебя. Его потенциал слишком силён. Может, по вашим меркам ты и сильнее его, может, просто не слабее, но я вижу разницу. В тебе превалирует женское начало, начало миротворчества и сбережения. А он — мужчина и воин. Он агрессивен, даже если сам так не считает, И он пришёл сюда, имея цель, и его цель может идти в разрез с моими интересами. А я не остановлюсь, даже если у меня перед глазами возникнет ангел с огненным мечом. Это мой мир, и здесь я имею право. Диктиона — эта не просто уголок вселенной, где кто-то может решать свои проблемы, будь этот кто-то хоть богом. Мы — не муравьи под ногами. Я это говорю тебе и скажу кому угодно. Если у тебя будет такая возможность, посоветуй ему убраться отсюда, если он действительно не хочет стать моим врагом.