Джордан выпрямился и вытер со лба пот, после чего снял свой респиратор,
— Нам нужен отдых, — отчетливо проговорил он, взглянув на седоватого здоровяка с арбалетом. — Немного, — он обвёл рукой вокруг и добавил. — Никого живых нет. Я чувствую.
Тот внимательно взглянул на него и нехотя кивнул.
— Немного, — проворчал он. — И снова за работу. Вы напортачили, вам и убирать.
— Кто спорит… — вздохнул Джордан и присел на перевёрнутую потому не покрытую кровавой кашей плиту.
Хорст подошёл к нему и присел рядом. Снимать респиратор ему не хотелось, и он просто смотрел, как Джордан достает из кармана перемазанных джинсов портсигар и закуривает. Вид у проводника был измученный. С раннего утра он не давал покоя никому. Едва его вместе с остальными пленными привели сюда на расчистку, он почувствовал, что под каменным завалом кто-то есть. Не обращая внимания на злобные взгляды товарищей по несчастью, он знаками объяснил это охране, а потом с таким рвением откидывал скользкие от крови камни, словно под ними был его родной брат. Они вытащили оттуда молодого паренька с перебитой ногой и, едва его унесли на носилках, как он, принюхиваясь, как собака, кинулся к другому завалу. Его не интересовало, что под разбитыми глыбами были их недавние враги, он требовал достать их оттуда, и сам, обдирая руки и растягивая мышцы, отваливал в стороны куски стен и перекрытий, так что оставалось только удивляться, откуда в этом далеко не атлетическом теле столько сил.
Впрочем, на него никто особо не злился. О его странностях знали слишком многие, и хоть наёмникам вовсе не хотелось работать, как обычным трудягам, деваться было некуда. К тому же уж лучше поворочать камни, чем получить арбалетную стрелу между глаз.
— Что говорят? — Хорст кивнул на ремесленников, вооруженных арбалетами и парой бластеров, которые встали в сторонке, настороженно поглядывая на пленных, присевших отдохнуть.
— Ничего, — пожал плечами Джордан. — Говорят, что мы разрушили их дома, и очень справедливо, что мы хотя бы разберём завалы.
— Справедливо! Мы разрушали их дома? — Хорст возмущённо замотал рогатой головой. — Это же они здесь всё порушили и перебили столько наших ребят! Посмотри, кругом одна кровь…
— Это не они, — Джордан вздохнул и опустил голову. — Это было наше оружие. Я надеялся, что его не применят.
— Наше? — Хорст удивлённо воззрился на него. — И они применили его, когда отряды проходили через площадь?
— Это меня и удивляет, — Джордан задумчиво смотрел на всадников, проезжавших мимо. — Или эта тварь вырвалась сама… В любом случае, виноваты не местные.
Хорст молча переваривал эту информацию, а Джордан внимательно разглядывал всадника, ехавшего впереди. Это был высокий широкоплечий воин в лохматой безрукавке. Он был смугл, и его длинные чёрные волосы были собраны в хвост на затылке. Проводник узнал его и невольно усмехнулся. На какой-то момент их глаза встретились, и всадник вдруг осадил лошадь. Он внимательно вглядывался в лицо землянина, а потом подъехал ближе.
— Это ты? — с удивлением произнёс он. — Я думал, ты погиб… А впрочем… — тёмные глаза всадника сузились и он улыбнулся. — Я должен был давно понять, что Колодец Забвения никого не ведёт к смерти… — повелительно взглянув на подошедших охранников, он ткнул пальцем в Джордана и произнёс: — Этот человек пойдёт с нами!
— Кто это? — поинтересовался молодой монах, ехавший рядом.
— Взгляни на него, Мару, — улыбнулся Эдриол. — И запомни на всю жизнь. Этот тот, кто освободил нашу планету от бесконечных набегов наших старых врагов. Тот, кто сразился с ужасным демоном и пожертвовал короной ради того, чтоб прекратить войну. Так говорят о нём его бывшие подданные. Это военный король баларов, Мару. Последний военный король, потому что теперь они славят его за то, что он принёс им мир.
II
— Значит, они меня прославляют… — проворчал Кристофер Джордан, натягивая кожаные штаны сомнительной свежести, предложенные взамен испорченных джинсов. Эдриол с усмешкой следил за ним, стая рядом, а у дверей комнаты с неподвижным лицом застыл хорошенький и очень серьёзный Мару. — Я думал, они обо мне забудут ко всем чертям.
— Может, уже и забыли, — пожал плечами Эдриол. — Но когда они выпроваживали меня со своей планеты, там только и разговоров было о твоём самопожертвовании и о том, что ты наконец-то вернул власть законной династии. К тому же твоя битва с этой грозовой тучей была очень даже впечатляющей.
— На меня она тоже произвела неизгладимое впечатление, — пробормотал Джордан, пытаясь осмотреть себя со стороны.