Они вдвоём прошли мимо расступившихся придворных и монахов. Следом направился Кристоф.
— Послушай, — остановил его Тахо. — Я знаю, что не смогу тебя отговорить, но я всё-таки скажу, что думаю. Когда-то Лора сказала мне, что за меч нужно браться только тогда, когда исчерпаны все другие возможности. Это втемяшилось мне в голову, надеюсь, на всю жизнь. Так вот, мне кажется, что ты исчерпал совсем не все возможности.
— Я подумаю над этим, — кивнул Кристоф и ушёл.
— Мы так и будем торчать здесь, ничего не предпринимая? — воскликнул анубис, взглянув на меня.
— А что мы можем сделать?
— Чёртовы законы!
— В них есть своя мудрость.
— Что за законы, которые никто не хочет нарушать? — раздражённо пожал плечами он.
Ко мне подошёл Энгас. Морщась от боли, он опёрся на посох и заглянул мне в глаза.
— Ты позволишь этому человеку убить Кибелла? Разве ты прилетела сюда не для того, чтоб помочь нам?
— Я не могу ничего сделать, — вздохнула я. — Он такой же Воин Света, как и я.
— Значит, ты можешь справиться с ним?
— Я не могу поднять меч на брата, Энгас.
— А если он творит зло?
Он в упор смотрел на меня прозрачными голубыми глазами. Я обернулась, чтоб взглянуть на пленников.
— Я совсем в этом не уверена.
— Он хочет убить короля.
— Он хочет защитить тех, кто нуждается в помощи.
— Они монстры!
— Они люди. Он видит души и чувствует чужие страдания, как свои. К тому же они его друзья.
— То, что происходит, не должно происходить, — покачал головой Хэрлан и тоже взглянул на изгоев, как мне показалось, со страхом — Это демон хаоса замутил их разум.
— Это не демон, это гордыня, — с досадой возразила я. — Один вообразил себя заступником гибнущих душ, другой — спасителем человечества. Оба решили разрешить спор одним взмахом меча и оба ошиблись
— Это хуже чем ошибка, — буркнул Тахо. — Это глупость.
— Не судите, да не судимы будете, — пробормотала я.
Он уныло взглянул на меня:
— Что делают бессмертные Воины духа, когда не знают, что делать?
— Они уповают на то, что Блуждающие боги никогда не спят, — вздохнула я. — И продолжают искать выход.
— Идёмте наверх, — произнёс Хэрлан. — Что толку торчать в подземелье.
Тахо шёл по коридору впереди, и я слышала, как он бормочет про себя:
— Блуждающие боги никогда не спят…
Гроза
I
Тяжёлые тучи неслись по тёмному небосводу над столицей Дикта. Холодный ветер завывал в узких переулках и заставлял пламя костров, разведённых на перекрёстках, плясать безумный танец. Три всадника ехали к западным воротам города, двое впереди, один — чуть отстав от них. Кибеллу нужно было поговорить напоследок с сыном, а Крис Джордан не хотел им мешать. Он с печалью осматривался по сторонам и видел картину разрушений. В воздухе висел тяжёлый смрад, который всегда сопровождает войну. Он гнал от себя чувство тревоги и неуверенности, которое сопровождало его в течение последних недель, а теперь, казалось, достигло своего апогея.
Кибелл в этот момент сжимал поводья своего коня. Он старался говорить сыну те вещи, которые говорил когда-то ему умиравший король Эрд, стараясь предостеречь от ошибок и дать советы, полезные будущему, ещё неопытному правителю. При этом он чувствовал, что всё выходит не так. Кирс слушал невнимательно, о чём-то сосредоточенно думал и иногда упрямо качал головой. А сам Кибелл кипел от злости. Эта ярость, которая появилась в тот самый момент, когда он впервые увидел незнакомца в полыхании изумрудно-золотого сияния, которая возрождалась неизменно каждый раз, когда он хотя бы вспоминал о нём, она не давала ему понять, что происходит на самом деле, и свербящее ощущение глупой и неотвратимой ошибки не давало ему покоя.
— Я не собираюсь умирать! — неожиданно заявил он. — Я хочу убить его!
Кирс рассеянно кивнул, а Кибелл бросил взгляд назад, где на высоком коне ехал его противник.
Он простился с сыном у западных ворот, и приказал ему ехать обратно. Кирс какое-то время молча смотрел на него, а потом развернул коня и уехал. Не сказав ни слова, не попытавшись обнять отца на прощание. Он или что-то задумал, или был разочарован… Ни то, ни другое не устраивало короля, но что-то предпринять он уже не мог. Джордан поравнялся с ним, и они вдвоем выехали из города и свернули на огромный, ровный, как стол, луг.
Было темно, но всё же их глаза были достаточно зоркими, чтоб видеть всё вокруг в странном сером свечении. Ветер здесь гулял беспрепятственно, пригибая к земле высокую траву. Чёрные тучи неслись так низко, что до них, казалось, можно было дотянуться мечом с ближайшего холма.