— Может быть, — задумчиво кивнул он. — По крайней мере, ормиец точно создан для подвигов, возможно, и духовных, но второй…
— Он раскаивается в своих поступках, — заметил Гаррет.
— Или оправдывает свою натуру дурной наследственностью, — усмехнулся Кибелл. — Бывает и так, дорогой граф. Но кто его знает… Чужая душа потёмки. Впереди у них долгий путь, и, может быть, ему ещё предстоит замолить грехи свои и предков.
— Надо сказать, что это славный род… — возразил было посол, но смолк под взглядом короля.
— Не будем спорить, друг мой, — улыбнулся тот. — Может быть, вы и правы. Дело сделано, и изменить что-либо теперь не в наших силах. Я только хотел знать, может ли вести, если не примерную, то хотя бы нормальную жизнь человек, одержимый дьяволом?
Спокойный взгляд его чёрных глаз снова устремился на меня.
— Смотря что считать одержимостью, — ответила я, — Когда-то я знала человека, с детства носившего в себе демона. Впрочем, он не был человеком, и это было в обычае его народа. Они держали в себе демонов, чтобы учиться подчинять их, сдерживать и даже использовать в благих делах.
— Я слышал об этом народе, — неожиданно кивнул Кибелл. — Мне рассказывал о нём учитель Одер. Это были люди с блуждающего по галактике мира, и он давно покинул наши края.
— Я знала одного из них.
— Есть существа, подобные искрам давно погасших костров, и каплям давно ушедших гроз… — он улыбнулся. — Это слова из Откровения Исхода Аматесу, предваряющие появление героя, заключившего Хорузана в его узилище в виде дохлого филина.
— И всё-таки, — проговорил Хэрлан, — почему эти двое справились с демоном, которого не смогли победить наши предки?
— Потому что предки и не пытались, — объяснил Кибелл. — Перечитай Откровение ещё раз, и ты поймешь, что они даже не пробовали сражаться с ним. Он потряс их и обратил в бегство. Они не знали, как с ним бороться, и ушли, пожертвовав своей планетой ради его изоляции.
— Хочешь сказать, великие воины Аматесу бежали? — улыбнулся Энгас.
— Тебя с твоей проалкорской чистой кровушкой это забавляет? — усмехнулся король. — А чтоб сделали мы, если б узнали, что прямо на Диктиону несётся огромный метеорит или комета? Разве мы бы не кинулись эвакуировать людей? Но есть миры, которые вполне в состоянии справиться с такой опасностью. Просто мы не знаем, как это делается, а они знают. Всё дело в недостатке опыта и знаний. Так было и с нашими предками. Они жили в спокойном и счастливом мире. Все источники указывают на то, что общество Аматесу достигло своего золотого века. Они были слишком чисты и возвышены. Да ты вспомни ту неординарную тактику, которую предприняли наши предки, прилетев сюда. Никто не ведёт себя так. Это было мирное и очень благополучное общество.
— Абсолют добра… — мрачновато улыбнулся Реймей.
— Перешедший во зло, — добавил его брат.
— Абсолют нестабилен, — пожал плечами Кибелл. — Он неестественен и потому тяготеет к крайним метаморфозам. Вот почему там и появился демон хаоса, довольно тупой, но очень сильный. Сильный в своём внешнем проявлении. Потом явился человек со звёзд и заключил его в тело, тело в вещь, а вещь — в недра. Всё. Не было битвы. Просто появился один специалист, который знал своё дело.
— Человек, имеющий опыт борьбы со злом, — уточнил Тахо с видом знатока.
— Именно, мой мальчик. Я на собственной шкуре убедился, как трудно бороться со злом, но силы и опыт приходят со временем. Сначала искореняешь пороки в себе, потом вокруг себя и лишь затем начинаешь битву в глобальном масштабе. Нужно только быть начеку и не терять бдительности. Человек может многое.
— Но если продолжить твою мысль, — заговорил Кирс, — то демон Хаоса, который, по сути, является абсолютом зла, так же тяготеет к метаморфозам.
— Наверно, поэтому он и слаб, — предположил Кибелл. — В мире ведь нет ничего стабильного. Всё изменяется и за счёт этого существует. Самые худшие злодеи — это те, кто имеют привлекательные черты. Самые любимые герои это те, у кого есть некоторые недостатки и слабости, сближающие их с обычными людьми. Зло существует рядом с добром, света не может быть без тьмы. Это закон природы. Разрушение не имеет смысла само по себе. В этом вся суть. Если ты можешь противопоставить злу смирение или протест — это уже вид сопротивления. Может, потому у этих двоих что-то и получилось. К тому же, их двое, и они нужны друг другу, это должно умножить их силы. Впрочем, это всё из области догадок! Нет ли темы более приятной для застольной беседы?
— Может, леди Лора расскажет нам что-нибудь интересное? — дипломатично улыбнулся граф Гаррет. — Ведь вы наверно столько повидали?