Граф Гаррет подошёл к окну и взглянул в ночное небо. Ему на миг показалось, что он увидел вдали за городом какую-то вспышку, но тут же забыл об этом. Он был слишком раздражён, и к числу раздражающих факторов теперь добавился и запаздывающий Локар.
Наконец, мелодичная трель, разнёсшаяся по залам, известила о его приходе. Это мог быть только он, потому что жители Дикта понятия не имели о дверных звонках и что было сил колотили в ворота рукоятками мечей. Не скрывая нетерпения, граф Гаррет устремился навстречу помощнику и, едва увидев его, понял, что его надежды рухнули.
Барон Локар был не так знатен, как посол, и это отражалось на его внешности. Он был ниже ростом и коренаст, зато его волосы, в отличие бледно-золотистых кудрей графа, горели ярким каштановым сиянием. Да и весь его вид говорил о том, что он не только врачует чужие недуги, но и сам живёт в полном ладу со своим телом и окружающей природой.
Увидев перед собой графа, он отрицательно покачал головой и, пройдя через огромный гулкий зал, устало опустился в широкое удобное кресло, выточенное из чего-то, похожего на тёмный янтарь.
— Мне не удалось даже увидеться с ним, — произнёс Локар, наполняя кубок из высокого чеканного кувшина. — Они как всегда сомкнули ряды, чтоб не пустить меня к королю. Энгас заявил, что Кибеллу нужно отдохнуть перед утомительной церемонией. Я попытался возразить, что могу помочь ему набраться сил, и заодно проверю его состояние, но тут на моём пути возник Реймей и вежливо сообщил, что он сам только сегодня обследовал короля по той методике, которую я рекомендовал, и нашёл, что он находится в прекрасном состоянии. Что же до биоэнергетической коррекции, то королю и без того предстоит в ближайшее время пройти процедуру духовного и ментального очищения, и потому для него не будет сейчас лучшего отдыха, чем поспать несколько часов в тени дворцовых дубов. И мне нечего было возразить ему на это. Я попытался связаться с королём по подаренному ему вами коммуникатору, но ответил мне Донгор. Он сказал, что король собирается отсутствовать во дворце, и потому решено использовать это время для профилактики всей техники. Видит бог, это не займёт у них много времени! И, наконец, я решился тайком проникнуть в покои, но был остановлен красными монахами, которые были столь любезны, что препроводили меня к самому Хэрлану, а тот, выслушав меня, объяснил, что я зря рвусь к королю, поскольку ваша просьба передана Совету Храма, и только он может это решить.
— Короче, нет даже уверенности в том, что Кибеллу известно о моей просьбе? — сухо поинтересовался граф Гаррет. — Везде вы натыкались на банду Энгаса, и они вежливо заворачивали вас назад?
— У Энгаса в государстве большая власть, — согласился Локар, — но не думаю, что он действует в обход Кибелла. Боюсь, милорд, вы заблуждаетесь, думая, что при местном дворе те же нравы, что и на Алкоре. Если и говорить о банде, то это банда не Энгаса, а Кибелла. Это маленькая планета, маленькая страна и очень маленький королевский двор. Эта четвёрка, которая без конца кружит у нас под носом, отрезая от нас короля, беспредельно предана ему. Во-первых, они до сих пор находятся под впечатлением того, что два года назад они едва не потеряли Кибелла из-за синдрома биоэнергетической блокады, навязанной королю его фаворитом-предателем. Теперь они всячески оберегают его, в том числе, и от каких бы то ни было контактов, которые кажутся им нежелательными. Во-вторых, Друг Короля Энгас защищает свой статус ближайшего сподвижника короля и потому группирует вокруг него своих ближайших сподвижников, чтоб не допустить упрочения во дворце чужаков, коими являемся мы. И, в-третьих, Кибелл сам, через своих приближённых, держит нас на той дистанции, которую считает наиболее удобной для себя. Уверяю вас, он всё прекрасно знает, и если он не встретился со мной, то только потому, что не счёл это нужным.
— Но ведь это вы спасли его от смерти! — возмущённо воскликнул граф Гаррет. — На Алкоре вам поставили бы памятник!
— Повторяю, милорд, — вздохнул барон, — это маленькая и дикая, если так можно выразиться, страна. Кибелла уважают и любят все, но он не бог. Он смертный, он всего лишь первый среди равных. Мне благодарны, меня ценят, но это всё.
— Вы друг короля!
— Здесь немного необычное понятие о дружбе, — задумчиво произнёс Локар. — Оно включает несколько степеней. Второй человек в государстве зовётся не канцлером, не премьер-министром, не проконсулом. Это Друг Короля. Его титул обозначается почётными знаками, в то время, как «король» пишется обычными, этот друг — альтер эго короля. Человек, облечённый абсолютной властью и при этом обязанный, не задумываясь, пожертвовать жизнью ради короля. Есть и другие друзья короля, без титулов. Тоже облечённые немалой властью благодаря тому, что были его сподвижниками с юных лет и доказали ему свою преданность как в радости, так и в испытаниях. И, наконец, я, чужак, явившийся с небес на сияющем звездолёте, подоспевший к смертному одру Кибелла и сумевший своими странными действиями прогнать смерть и вернуть жизнь в его почти остывшее, истощённое долгой болезнью тело. Я делился с ним своей жизненной энергией, я направлял его в науке использования звёздного света для увеличения жизненных сил, я рассказывал ему о секретах врачевания недугов и развлекал рассказами о чужих мирах.