— Ты любишь танцевать вальс?
— Ещё бы!
— Я тоже, — смущённо и очень мило улыбнулся он. — Джеймс несколько раз приглашал меня на свои приёмы, и там танцевали вальс. Тинни Роуз, дочь консула научила меня, но возможности попрактиковаться не было. На Пелларе вальс танцуют только на балах в консульстве Земли.
— Ну, давай потанцуем, — кивнула я, протягивая ему руку.
И мы долго кружились по кают-компании, глядя друг другу в глаза. Я совершенно забыла, что танцую с совсем юным мальчиком. Его глаза были так похожи на глаза Кибелла… Это напоминало красивую, странную и очень соблазнительную сказку.
Потом появился Тахо. Он со значительным видом сервировал стол, а мы с Кирсом переглядывались и пожимали плечами. «Особенным» оказалось причудливое сооружение из теста, которое полагалось есть сверху вниз. Это многоярусное строение с различными начинками заменило нам целый обед из пяти блюд, а нижний слой оказался самым нежным и начинённым свежими кисло-сладкими ягодами, обеспечившими нам изумительный десерт.
Тахо с явным удовольствием выслушивал наши комплементы и восторги, а потом, наполнив кубки, провозгласил тост за дружбу, который был с воодушевлением поддержан.
— Отличный день, — прошептал Кирс, удобнее устраиваясь со своим кубком в кресле. — Жаль, что скоро он кончится. Когда мы подлетаем?
— Только через три часа, — безмятежно отозвался Тахо, взглянув на свой пелларский хронометр. — Так что можно не торопиться.
— Если бы, — принц вздохнул, глядя на потолок. — Если б мы просто подлетели к Диктионе и спокойненько сели на площадку на Турнирном лугу. Так нет. Нас там ждёт крейсер.
— Я совсем забыл, — Тахо тоже вздохнул. — Всё равно хороший день,
— Я и говорю, — кивнул Кирс и покосился на меня. — Ты думаешь, мы правильно сделали, что расслабились в такой решающий момент. Может, лучше было заняться проверкой оборудования?
— Я всё проверю сама, — отозвалась я, вытягиваясь на диване. — Спокойно и не торопясь. На это уйдёт не больше часа. Все системы отлажены и работают как часы, так что… Нечего накручивать себя. Ещё успеем насладиться ощущением опасности, и нервотрёпки нам хватит без томительного ожидания неприятностей.
— Дядя Эдриол не одобряет того, что творится у нас при дворе, — задумчиво проговорил Кирс, гладя длинными тонкими пальцами чеканный ободок кубка. — Балы, пиры, охоты, роскошь… Он говорит, что всё это разбалует кого угодно. Когда я приезжаю к нему за Последний Хребет, мы целыми днями носимся верхом по болотам, спим под открытым небом и питаемся кроликами. Мать смеется и говорит, что ради такой жизни незачем становиться королём. А отец настаивает, чтоб я носил хорошую дорогую одежду, развлекался и отдыхал. Он считает, что лишений на мой век хватит. И ещё он говорит, что народ хочет иметь здорового, красивого и весёлого короля, а не драного болотного волка в ржавом венце. Кто прав?
Он задумчиво взглянул на меня. Я догадалась, что для себя он это уже решил, но ему интересно знать моё мнение. Из педагогических соображений я хотела было поддержать Эдриола, но потом усмехнулась.
— Кибелл. Лишений на твою жизнь, действительно, хватит. И уж можешь мне поверить, здоровый человек со стабильной психикой может сделать для своего народа куда больше, чем зацикленный на испытаниях аскет. Но не заблуждайся и насчёт своего дяди. Он живёт так потому, что ему нравится так жить. Только он зря пытается навязать тебе свои вкусы.
— У него ничего не выходит, — шепнул Кирс, улыбнувшись. — Болотами и кроликами я сыт по горло. Мне нравятся дворцы и хорошие дороги. И я не понимаю, зачем отлёживать бока на голой земле, если есть возможность спать в постели. Другое дело, когда такой возможности нет…
— Мой дядя как-то сказал, — подал голос Тахо, — если ты бежишь от комфорта, значит, слишком хорошо живёшь. Когда тебя засунут в каменный мешок, ты ещё назовёшь себя идиотом за то, что когда-то отказался от второй подушки.
— Психология голодного сироты, — пробормотал Кирс. — В любом случае одной подушки достаточно.
— Посчитай, сколько их в данный момент под тобой и вокруг тебя, — фыркнул Тахо.
— Это частности, — лениво отмахнулся Кирс.
Я взглянула на свой хронометр.
— Ладно, отдыхайте, а я пойду немного поработаю.