— Вы вполне могли бы занять своё место в его окружении!
— На Алкоре — да. Если б меня раньше не отравили тамошние энгасы и реймеи. Но здесь не Алкор. Я ничем не рисковал, но и не смел надеяться на многое. Я чужак. Мои действия загадочны и непонятны. К тому же я явился оттуда, откуда Диктиона в течение целого тысячелетия ждала только врагов.
— Но вы необходимы королю! Вы его врач!
— Я удостоился этого титула наравне с Реймеем! — оскорблённо воскликнул Локар. — Но именно он был, есть и будет врачом Кибелла. Не я, а он! Потому что он был другом его детства, он лечил травами его юношеские ссадины и синяки, он врачевал его раны и уравновешивал с помощью своего искусства его некогда необузданный нрав, — гнев алкорца пошёл на убыль, и голос стал спокойнее. — Он в течение нескольких лет терпеливо и упорно отодвигал роковой час и всеми доступными ему средствами боролся с неведомой болезнью Кибелла, и, наконец, именно он в течение нескольких часов стоял в его изголовье, пытаясь облегчить его предсмертные страдания. Вы понимаете, почему он, а не я, является придворным врачом? К тому же Реймей не так дремуч, как может показаться. Он прекрасный травник, разбирается в минералах и весьма сведущ в биоэнергетике. Я всегда с удовольствием беседую с ним на равных и уверяю, почерпнул от него много нового. И при этом выболтал ему столько своих секретов, что теперь он вполне может обходиться без меня. Он такой ученик, о котором можно только мечтать. Но он использовал то, что узнал, для того чтоб оттеснить меня от короля, и из-за этого я в бешенстве!
— Да, — вздохнул граф Гаррет. — Эти люди оказались неожиданно крепким орешком. Мы зря понадеялись на их дикость и не учли, что за их спокойной молчаливостью кроется осторожный и пытливый ум. Тот же Донгор! Придворный механик, ведавший какими-то лифтами, ловушками и потайными ходами. Мы и оглянуться не успели, как он разобрался в основах электроники и кибернетики и выпроводил из дворца наших техников.
— И так во всём, — кивнул Локар. — Что-что, а ума и осторожности им не занимать. Мы забыли одну важную деталь. Диктионцы в течение столетий отбивали космическую агрессию, имея на вооружении только мечи и луки. И это не случайность. Вся их жизнь — это неусыпная готовность к отражению любой агрессии извне. И победить их сложно именно потому, что они полагаются на себя и друг на друга. И не доверяют чужакам,
Граф Гаррет печально кивнул. Локар смотрел на него с сочувствием.
— Бросьте, милорд, — произнёс он утешительно. — Далась вам эта церемония! Что проку, если вы попадёте туда?
— Не скажите, барон, — вздохнул граф. — Это важно. Диктионцы хитры и замкнуты, и всё же они на виду. Меня могут не допустить к королю, но я могу гулять по дворцу в любое время. Но есть тайна, которую они хранят свято. Это Орден Сыновей Аматесу.
— Что в нём таинственного? Монашеский орден, некогда призванный поддерживать соглашение между королями о недопустимости внутренних войн и поединков. Они — часть общей стратегии обороны от баларов. Только и всего. Они действуют в полном согласии с волей короля.
— Или король действует в согласии с их волей? — перебил посол. — Всё не так просто. В руках красных монахов сосредоточена слишком большая сила, и при этом они не пользуются своей властью открыто. Они — мощная, постоянно действующая армия. Они контролируют всё, и при этом ничего не диктуют… Почему?
— Я мог бы вам дать тысячу ответов на ваши политические вопросы, — усмехнулся Локар. — Но я же могу вам задать несколько вопросов, на которые вы не сможете дать ответы.
— Например? — нахмурился граф.