— Белковый хлеб, — анубис достал из рюкзака яркую упаковку.
— Давай! — Кибелл протянул к нему руку и снова взглянул на меня. — Так как вы могли услышать меня в нескольких минутах ходьбы отсюда?
— Он услышал тебя ещё дальше, по ту сторону Последнего Хребта. Он слышал твой зов сердцем. Я думала, что ты знаешь о том, что такое случается. Он чувствовал, что ты ждёшь помощи, он знал, что должен найти тебя, хоть и не понимал смысла этого зова. Он открыл для тебя своё любящее сердце, и свершилось чудо. По-моему всё просто, — я пожала плечами, как будто объяснила молнию разрядом атмосферного электричества.
Кибелл молча смотрел на меня, жуя хлеб, потом кивнул и обернулся к сыну.
— Надо признать, ты нашёл ещё более ловкого защитника, чем этот ушастый. Чтоб разоблачить её словоблудие мне придётся усомниться в твоей любви ко мне.
— Зов был, — произнёс Кирс. — Я не лгу. Но я не помню, как нашёл тебя, как оказался здесь. И я не припомню, чтоб слышал твой голос прошлой ночью.
Кибелл вздохнул, задумчиво глядя на него, а потом взглянул на Тахо.
— У вас мясо есть?
— Сушёное, — нерешительно кивнул Тахо.
— Доставай. И вообще, вытаскивай всё, что есть. И котелок на костёр!
— Сегодня мы пойдём налегке… — с усмешкой пробормотал Кирс. — И, кажется, я тоже приложу к этому руку!
— Легче стадо зубафуров прокормить, чем… — привычно заворчал Тахо, опорожняя полученную от монахов котомку.
VII
Наша трапеза уже подходила к концу, фляги с вином опустели, и озабоченный Тахо старательно укладывал остатки провизии в свой изрядно полегчавший рюкзак. Кибелл сидел возле дерева и внимательно смотрел на меня, пожевывая кончик травинки. Кирс с блаженным видом растянулся на траве, в свою очередь, положив голову на колени отца.
— Ты выглядишь как обычная женщина, — заметил Кибелл, бросая травинку в угасающий костёр. — Ты запомнилась мне другой. Ты казалась выше и… — он сделал жест, видимо означающий физическую мощь. — Хотя… В самом начале нашего знакомства ты вроде бы не производила такого впечатления.
— Это трансформация, — объяснила я. — Понимаешь, мы, герои, в повседневности выглядим как обычные люди, но при выполнении миссии трансформируемся. Становимся выше, сильнее.
— Почему же сейчас этого нет?
— На сей раз я здесь как частное лицо. Мальчики просили меня сопровождать их, а мне как раз было нечем заняться.
— Всё просто, — усмехнулся он. — Маленькое чудо, которое на сей раз не произошло, так как миссия не запланирована.
— Совершенно верно, — согласилась я, уже в который раз замечая, что его лексикон не слишком подходит для волшебного короля из старой сказки.
— А как с той легендой о твоей гибели? Братец Эдриол так красиво расписал, как ты соблазнила военного короля баларов и вместе с ним бросилась в Колодец Забвения, освобождая нас от тысячелетней войны. Выходит ты никуда не бросалась?
— Нет. Я поскользнулась и упала, а Тахо бросился за компанию. Анубисы вообще очень коллективные существа.
— И что произошло?
— Мы попали в обратный линейный поток индивидуального измерения пространственно-временного континуума, переместивший нас в оптимальную точку места-времени, позволившую нам вернуться домой.
— Что такое пространственно-временной континуум, сынок? — поинтересовался Кибелл.
Кирс взглянул на него и лениво пробормотал:
— Хрононавигация в нашем колледже на последнем курсе. Я ещё не интересовался, но, если хочешь, узнаю.
— Узнай. А пока ты не могла бы объяснить это более доходчиво? — король посмотрел на меня.
— Ну, мы вернулись назад во времени и оказались возле своей капсулы на Диктионе в момент чуть позднее прилёта. На капсуле мы улетели на свой звездолёт, задержавшийся на орбите, и на нём — домой.
— А военный король баларов?
— Аналогично.
— То есть тоже возле своей капсулы и вернулся на ней домой?
— У него был катер. Не капсула, а хороший скоростной катер, — я не стала добавлять, что это был мой собственный катер, и после этого случая я подарила ему другой, чтоб он больше не рисковал моим «Демоном пучин».
— Всё как в хорошей доброй сказке, — улыбнулся Кибелл.
— Ты мне не веришь? — очень искренне удивилась я.
— Я ничему в этой истории не верил, кроме того, что ты свалилась в этот колодец. А теперь я ничему не верю кроме другой вещи.
— Какой, на сей раз?
— Теперь я верю, что ты могла соблазнить военного короля баларов. Если так же здорово рассказывала ему сказки.