— Тебе нужен мой совет, потому поумерь свой пыл. И если вот этим ты разозлил Джек — я не виню её.
Мужчина глубоко вздохнул.
— Мне жаль. Я спросил её мнение на счёт обращения, и Джек согласилась. И теперь я… Иисус, я не хочу потерять её. Что если что-то пойдёт не так?
Моника шаг за шагом рассказала ему, как Хан обратил её. К тому моменту, как женщина закончила, Дилан был ещё более напуган, чем прежде. Собеседница твердила, что если он любит Джек, и она сама уверена в этом, то всё будет в порядке.
— Но тебе нужно помнить, что ты не сможешь остановиться, независимо от того, как сильно Джек будет умолять тебя об этом. Иначе она просто истечёт кровью. — Женщина замолчала на несколько секунд. — Хочешь сделать это сегодня, не так ли?
— Да. Она хочет, чтобы это стало началом нашей совместной жизни. Какого чёрта я даже заикнулся об этом? — Моника рассмеялась, в то время как Дилан продолжил: — Ты знаешь, это нет так уж и забавно. Я хочу, чтобы всё сработало.
— Тогда, так и будет. И веселюсь я из-за твоей неуверенности и сомнений. Ты — самый дерзкий и самоуверенный Боуэн среди всех своих братьев. Я серьёзно. Ты делаешь то, что хочешь, когда хочешь и с кем хочешь. Просто забавно видеть твою растерянность. И, к слову, ты и понятия не имеешь, насколько я горжусь тем, что ты обратился за помощью именно ко мне.
Спустя пару минут мужчина повесил трубку. Услышав стук в двери номера, он растерялся на несколько мгновений, но потом вспомнил о еде. Красиво сервировав стол, Дилан взял цветы и направился в сторону ванной, где заперлась Джек.
— Уходи. — Дилан съёжился, получив такой ответ на свою попытку примирения.
Он и вправду всё испортил.
Боуэн ещё раз постучал в дверь и медленно повернул ручку. Заперто. Прислонившись к двери, он попытался поговорить с возлюбленной:
— Мне так жаль. Я облажался, но я хотел бы начать всё с начала.
Дверь открылась так быстро, что мужчина едва устоял на ногах, чтобы не завалиться внутрь. Увидев Джек, что стояла напротив него, такая прекрасная и нагая, Дилан потерял дар речи.
— Ты разозлил меня. — Понимая свою вину, Боуэн кивнул. — Это наш грёбаный медовый месяц, а ты уже разозлил меня настолько, что я заперлась в ванной и прорыдала последние тридцать минут. Я ненавижу плакать, чёрт возьми.
— Я люблю тебя. — Дилан протянул возлюбленной цветы, попытавшись приблизиться. — Когда мы зашли в номер, всё, о чём я мог думать, что будет дальше, если что-то пойдёт не так. Если я причиню тебе вред, или даже убью. Я не могу сделать этого с тобой. Я не могу сделать этого с нами.
— Тогда почему, чёрт возьми, ты вообще поднял эту тему?
Дилан едва сдержал себя от того, чтобы пожать плечами, но вовремя одумался. Несмотря на то, что Джек была не вооружена, он был чертовски уверен, что наёмница всё равно сможет ранить его. Войдя в ванную, Боуэн схватил полотенце, и протянул его девушке. Он не может собраться с мыслями, когда его жена в таком виде.
— Не могла бы ты, пожалуйста, накинуть это на себя? — Боуэн попытался выдавить свою самую чарующую улыбку. — Не могу думать, когда ты выглядишь, как чёртова богиня секса.
Джек, схватив полотенце, к счастью, обернула его вокруг себя, а не вокруг его горла.
— Секс — единственное, о чём ты можешь думать? Богом клянусь, я легко забеременею, если ты не научишься держать это под контролем.
От мысли, что Джек может забеременеть от него, Дилан прислонился к косяку. Его ребёнок. Раньше он никогда и не думал об этом, но теперь понял, что хочет этого больше всего.
Но едва ли мужчина потянулся к возлюбленной, как Джек ударила его по руке. Ну, возможно, это всё же произойдёт, если она хоть когда-то вновь разрешит ему прикоснуться к себе.
Дилан вспомнил о том, что рассказала ему Моника об изменении Джек.
— Когда я обращу тебя, некоторое время будет очень больно. Моника говорит, что это было даже больнее, чем когда она рожала близнецов. Она посоветовала рассказать тебе это. Ей кажется, что это поможет, если ты сосредоточишься на том, что будет, если мы окончательно утвердим наш брак. — Мужчина наблюдал за реакцией возлюбленной. — Я должен укусить тебя, но, как и говорил раньше, укус будет очень глубоким. Как если бы я пытался вырвать тебе горло и убить. И это пугает меня больше, чем ты можешь даже представить.
— Ты боишься убить меня. — Дилан кивнул. — Я очень сильна, да и к тому же абсолютно здорова. Это сыграет нам на руку. Я разговаривала об этом с Кэйтлинн. Она тоже сказала, что было больно, но ей кажется, что это самое замечательное, что с ней произошло. Лично мне кажется, что Кэйт просто садистка, но я не особо уверена в этом.